Инкубатор
Шрифт:
В итоге все «хозяйства» планово раздали законнорожденным детям и многочисленным родственникам по обеим линиям.
Было до слез обидно. Так обидно, что несколько дней Игорь всерьез размышлял, не пойти ли на Третий Полигон пострелять, да ненароком… того… И плакать ведь никто не будет, кроме отца… И вот тогда уже отец поймет, как был неправ…
Потом, правда, Игорь пришел в себя и смирился.
Но зарубка в душе осталась. Или даже не зарубка, а незаживающая рана, кровоточащая каждый раз, когда в новостях слышал об успехах «возглавляемых» законнорожденными компаниях.
Таким образом, в рамках существующей Династии перспективы у Игоря были либо нулевые, либо со знаком минус. Если что-то случится с отцом, Игоря в лучшем случае выкинут на улицу, а при нормальном развитии событий просто убьют.
Перспективы у него могли появиться только в том случае, если все родственники по линии жены Верховного внезапно и разом отдадут концы. Увы, при самопроизвольном течении событий такой исход был маловероятен, поскольку супруга Верховного принадлежала к могущественному и многочисленному роду, представители которого контролировали значительную часть ключевых позиций в России и за рубежом. А иначе при династическом браке и быть не могло.
Перспективы, которые предложили Младшие Братья, были весьма заманчивыми и даже при детальном рассмотрении вполне реальными. А поскольку никаких иных перспектив, кроме названных выше, у Игоря не было, он недолго подумал и согласился.
Так что, если отбросить сантименты и рассматривать сугубо практическую сторону дела, это было даже не предательство, а простой выбор между двумя вариантами: быть вечным рабом отца и сидеть взаперти в Инкубаторе до его смерти, либо смещения… или попробовать что-то изменить в своей жизни.
Единственно, что смущало — цена вопроса.
Цена была страшна и непомерна, но в итоге Игорь сделал свой выбор и теперь уже отступать было поздно.
Опознались благополучно (хотя момент был напряженный: подлетели слишком близко, малейший сбой связи — и получили бы в борт от конвоя со всех стволов), сели на посадочную площадку, по ходу дела оценив обстановку.
Как и предполагалось, конвой самостоятельно занял позиции у КПП, так что в дополнительных командах не было нужды.
Воспитанники тоже действовали по отработанному алгоритму: самостоятельно выстроились на «линейке» и спокойно ждали доведения разнарядки на расселение.
«Стилеты» сразу отправились в левый крайний дом, по соседству с хозблоком, а Игорь пошел проводить «разнарядку».
Список жертв вынимал из папки целую вечность. Так дрожали руки, что не сразу расстегнул замок, да и сам лист со списком достал лишь с третьей попытки.
Воспитанники смотрели на него с добродушным сочувствием, задние ряды шушукались, звучали негромкие смешки и шутки, наподобие «…да уж, Рождество было тяжелым…».
Воспитанники Резерва любили своего Директора. Он был добрым и веселым, очень оригинально вел курс «Психологии Управления» — в разы интереснее и живее, чем штатные преподаватели, всегда вникал в проблемы своих питомцев и был дружен со многими старшими воспитанниками. Дружба была продуманной, с дальним прицелом: некоторые из этих юношей будут шейхами, султанами и наследниками банкирских домов — если немного повезет и род мачехи окажется слабее рода отца.
Впрочем, теперь это уже неважно…
Игорь зачитал список, вывел двадцать два человечка — в основном из младших групп, а остальным велел выдвигаться в бомбоубежище и находиться там до особого распоряжения.
Колонны воспитанников тотчас же пришли в движение. Воспитателей в эвакуацию не брали, командовали старшие групп, но насчет дисциплины и исполнительности Игорь не беспокоился: среди «неприкасаемых», которые стройными рядами отправлялись в бомбоубежище, было немало сравнительно взрослых юношей, шестнадцати-семнадцати лет. Шестнадцатилетний воспитанник Резерва — это ответственный и пунктуальный человек, почти готовый руководитель небольшой самостоятельной компании.
— Ну что, бездельники, — старательно скрывая волнение, скомандовал Игорь оставшимся на линейке детям. — Пойдемте, я познакомлю вас с интересными людьми…
Чем эти дети отличались от своих товарищей, которые направились в бомбоубежище? Тем что были бастардами вельмож «второй перспективной линии».
Воспитанники, убывшие в бомбоубежище, были бастардами «неприкасаемых». Вражда с их отцами может нанести Стране такой колоссальный ущерб, что победителям в династической войне придется расхлебывать последствия до конца жизни.
Игорь понятия не имел о том, что произойдет после сегодняшней акции. Поскольку никто в цивилизованном мире до сих пор не проводил экспериментов такого рода, о последствиях можно было только догадываться.
Учитывая тот факт, что огласке будет предана версия об уничтожении всего резерва целиком, подкрепленная шокирующими видеоматериалами, реакция высокопоставленных отцов будет совершенно предсказуемой. (Как вы отнесетесь к человеку, который убил вашего любимого ребенка?)
Для Средних Братьев, которые в ближайшие часы примут бремя власти после гибели Верховного, это будет страшным ударом. Учитывая тот факт, что завтра стартует второй этап Плана и к неожиданным внешним проблемам добавятся еще более неожиданные проблемы внутреннего порядка, Средним Братьям можно глубоко посочувствовать.
В качестве побочных явлений можно спрогнозировать геноцид против соотечественников, проживающих в странах, где правят отцы бастардов из «уничтоженного» Резерва, и многочисленные теракты и «ликвидации» на территории России.