Чтение онлайн

– Диакон обещал рассказать сегодня ночью, – Чейз заговорщически улыбнулся. – Он будет ждать нас в Круге.

Диакон был нашим наставником в тяжелых физических тренировках. Я бы сказал, что ему пора переселиться на кладбище и начать рыть себе могилу, но он все еще был бодр и активен. Никто не знал, сколько ему лет, Чейз говорил, около восьмидесяти. Я делать предположения не решался.

Тот день прошел так же, как и сотни других моих дней. До самого заката солнца мы стояли на входе в церковь, выслушивая людей, принимая на себя их грехи. Кто мог принять наши?..

– Простите, Адам, я накричала на мужа. Он умер от лихорадки несколько дней назад. Простите меня…

– Бог простит.

– Отец, скажите, возможно ли простить убийство?

– Я еще не отец.

Темные рясы, золотые кресты, всепожирающий огонь, звук ломающихся костей и предсмертные крики. Тогда я мог бы с уверенностью сказать: «Да».

– А сейчас? Адам? Можно ли оправдать убийство?

Когда наступила ночь, двери церкви с грохотом закрылись, и мы смогли наконец вздохнуть свободно. Среди этих людей мы были ангелами, посланными с небес, избавителями, а ночью боролись с собственными демонами. Чейз не чувствовал этого, по крайней мере не чувствовал так же, как я. Он забывал, легко и беззаботно, как забывают дети.

Я же забыть не мог.

– Проходите, дети мои!

Властный, высокомерный голос. Я не мог винить диакона, он был всего лишь фанатиком. Все фанатики высокомерны и глупы. Его тяжелый взгляд скользил по нам, пытаясь понять, сколько прощений мы отдали сегодня. Потом он отступил, давая нам пройти в Круг.

– Круг? Это место?

– Круг – это все наши мечты, все тайные мысли и все грехи.

Мы называли его Кругом. Тяжело найти более подходящее название. Именно там Рафаэль познакомил нас с учением о ереси и поведал о том, что не все люди жаждут приобщиться к Богу. Мы узнали о ведьмах и их сообщниках, о заговорах против церкви и войнах, ведущихся исключительно по этим причинам.

Верховный отец. Он не всегда был угрюм и серьезен. Были времена, когда он еще умел улыбаться. Но улыбка его была особенная, не такая, как у счастливых людей. Казалось, что, даже если улыбается, он может растерзать тебя на куски.

Я боялся Рафаэля.

– Завтра вас ждет первая охота! – провозгласил диакон, поднимая руки.

Вспыхнули факелы, подожженные невидимыми слугами. Так же незаметно они ускользнули, дабы не быть убитыми вскоре. Лицо диакона, объятое светом пламени, напоминало морду орла с кустистыми бровями и испытующим взглядом. Его огромный круглый живот терялся в объятиях церковной рясы.

Мы с Чейзом с благоговением приблизились к отцу, понимая, о чем он говорит. Мы ждали этого все годы, проведенные в церкви. Грядет ночь нашего триумфа, мы станем героями, уничтожив дьявольское зло.

Мы должны будем убить ведьму.

– Отец, у вас есть претендент? – спросил Чейз, сжимая кулаки.

Казалось, он готов голыми руками забить беднягу до смерти.

– Друг сообщил нам, – диакон наклонился к нам, сверкая глазами. – Они соберутся на границе леса завтра, чтобы выполнить свой грязный обряд.

Я едва не заплясал от счастья. Все, о чем я мечтал, должно было свершиться уже завтра. Мы проведем охоту на ведьм, и уже завтра, как только догорит костер, меня посвятят в инквизиторы.

Мы долго говорили с диаконом о том, где именно соберутся ведьмы и как лучше с ними справиться. Мы должны были сделать это железными обручами и клинками. Чейз предложил дождаться, пока вокруг нас соберется народ. Я с радостью согласился, представляя их ярость и гнев.

Потом, лежа в постели и размышляя о том, что мне предстояло сделать, я подумал об отце. Знал ли он, каким великим станет его сын? Знал ли хоть малую часть того, что оставлял позади, отправляясь в леса, становясь отшельником? Я стыдился его.

Проснуться мне пришлось от голоса Чейза. Я так и не узнал, как он пробрался в мою комнату так рано.

Бесцеремонно устроившись у меня на кровати, он крутил в руках железные обручи величиной с запястье, которые нам выдал вчера диакон. Я сонно потер глаза и поднялся. Решив, что для охоты сойдет и обычная одежда, я натянул заранее приготовленные отцом штаны и рубаху. В таком одеянии я чувствовал себя непривычно, но, если мы хотели поймать ведьм, нужно быть готовым ко всему.

– Когда отец придет за нами? – спросил я у Чейза.

Друг, погрузившись в свои мысли, казалось, и не заметил вопроса.

– Думаешь, железо поможет? – совершенно неожиданно задался он вопросом.

Я застыл над бадьей с уже остывшей водой. Стоило сказать послушникам, чтобы принесли ее к нужному времени, а не с восходом солнца. Мои руки чуть дрожали. Я умыл лицо и провел влажной ладонью по волосам.

– Конечно поможет! – с уверенностью ответил я. – Рафаэль показывал нам это множество раз.

Чейз примерил обруч на свою кисть и издалека любовался им. Ему нравились оковы. Он говорил, что однажды Рафаэль попросил его помочь в допросе пойманной ведьмы. Скорее всего, это была ложь. Но я никогда не говорил ему, что знал правду. Мы были детьми.

– А спорим, что я убью вдвое больше твоего? – Его настроение всегда менялось резко. Он протянул мне свою большую ладонь и улыбнулся.

Мне не хотелось показывать перед ним свою слабость, и я слегка сжал его руку, принимая вызов.

С улицы доносились крики толпы. Шла подготовка к весенней ярмарке, к Пасхе город наводнится людьми. За окном пропела птица. Взглянув на двух мальчишек, она встрепенулась и улетела, словно ее никогда и не было.

В дверь постучали, и Чейз спрыгнул с кровати, по привычке поправляя одежду. За несоблюдение порядка нас жестко карали. Вошел Рафаэль, на его морщинистом лице играла победоносная улыбка. Глубокие карие глаза смотрели на нас с нежностью и любовью, казалось, даже его черная ряса сияла в тот день. Мы встали перед ним, выпрямив спины и вскинув подбородки. Мы были горды.

– Нам пора, – сказал Рафаэль и повел нас к выходу из церкви.

По пути я заметил, что Чейз немного пританцовывает от удовольствия. Взгляд его ангельских глаз то и дело обращался ко мне, ожидая увидеть мой восторг.