Инквизиtor
Шрифт:
Тело Мирона распласталось на горячей лавке. Прохладной водой обдали брызги с листьев дубового веника, знахарь провёл ими по спине, слегка похлопывая ветвями.
– Как на острове Буяне белый камень Алатырь, - удары усиливались.
– Океан-моря не обойти, бела-Алатыря камня не своротить, чада Божьего Мирона не осудить, не опозорить…
Удары становились сильней, активней. Знахарь сменил веник на берёзовый. Продолжил:
– Никакой лягушке-простушке буйну голову не совратить, никакой ведьме крови младой не испить, чужое, пришлое изыйди…- знахарь отчитывал Мирона заговорами, завершил удары на ступнях.
– Беги, ныряй в кадушку!
Дверь бани распахнулась, обнажённый мужчина, при полной луне, бежал по двору знахаря к прохладной воде.
Сон
Лунная дорожка из окна, преломляемая узорами занавески, кружевом ложилась на деревянный пол. Мирон утопал в неге пуховой подушки, тело всё ещё продолжало отзываться счастьем от лёгкости, не желая останавливать свой жизнерадостный марш. Вспомнил, как в детстве с друзьями смеялись над соседским щенком, который во сне активно двигал лапами. Завернулся в пуховое одеяло, долго ворочался, не мог уснуть: энергия фонтанировала, идеи нескончаемым потоком сталкивались друг с другом. Стоило ему сомкнуть глаза, как перед ним возникал образ Ани.
Утром вставать рано! Макар не даст спать до 10 утра, необходимо заставить себя уснуть! Парное молоко с мёдом постепенно начало действовать. Веки сомкнулись, прекратив суетливое движение ресниц. Глубокий сон захватил во власть.
От этих сумасшедших глаз
Взрывались смелые сердца,
Но с губ тончайших - пара фраз
Их усмиряла навсегда.
По храму топотом копыт
Его отожествлялся шаг;
Он был для Господа открыт,
Но только принял его Враг.
И инквизитор, в сотый раз
Сжигая ведьму на костре,
Смотрел в его кошачий глаз
И верил раю на земле.
Дмитрий Дубов.
Свинцовые тучи нависли над маленькой деревушкой, дым костров инквизиции с запахом палёных костей и волос, гонимый ветром, ударилв нос. Ботинки утопали в смеси чернозёма с преющей листвой. Тяжелея с каждым шагом от налипшей грязи, обувь превращалась в путы. Он шёл на главную площадь, народ собрался в ожидании. Серая масса толпы людской, в рваных нищенских одеяниях, по очереди плевали в стоящую в центре женщину, которая, с гордо поднятой головой, возвысила руки к небесам и взывала к небу. Тучи сгущались над ней, накапливая мощь. Мелькнули первые молнии. Ветер ураганом пронёсся, срывая с крыш дёрн с тростником. Громкий смех ведьмы сотрясал воздух, стягивая порывы ветра в воронку смерча.
– Вы не сможете нас истребить, мы - вернёмся!
– зло посмотрела в толпу, заметив одеяние инквизитора.
– Явился, продажная душа!
Он надвигался на неё уверенными шагами, комья грязи опадали с обуви на мощенную камнями площадь, оставляя отчётливые следы.
– Exorcizamus te, omnis immundus spiritus, omnis satanica potestas, omnis incursio infernalis adversarii, omnislegio, omniscongregatio et secta diabolica,- глас молитвы успокоил порывы ветра, облака над головой ведьмы рассеялись, продолжил, - in nomine et virtute Domini Nostri Jesu Christi, eradicare et effugare a Dei Ecclesia, ab animabus ad imaginem Dei conditis ac pretioso divini Agni sanguine redemptis.
Ведьма не опускала головы. Скинув одеяние, вновь возвысила руки к небесам. Люди из толпы стихли, наблюдая за схваткой Света и Тьмы. Он встал, опустив голову вниз, сложил ладони перед грудью, в знак признания величия сил, пришедших к нему на помощь. Дух его наполнился верой и силой слова. Искусно орудуя словами молитвы, как мечом, увидел луч солнца, озаряющий площадь. Взор свой направил на обнажённое тело женщины. Потянул свой нательный серебряный крест из-под одеяния, произведя крёстное знамение, подошёл к ней вплотную. Прижал голову дрожащей от отчаяния и страха женщины к груди своей:
– Requiescat in pace!
– произнёс шепотом.
Тело ведьмы растворилось, оставив после себя лишь одежду на серых камнях и стаю воронов, взмывающую вверх. Он, как никто знал: она сможет возродиться, где-нибудь там, где её не будут преследовать и унижать.
Колдун-стрелок под покровительством знати. Странник, уберегающий ведьм от сожжения, суда и ордалий. В его руках они лишь засыпали. Он много раз присутствовал на судах, изучал показания, методы работы. Доносил покровителям обстановку… всё лишь с одной целью: спасти любимую от одержимости идеей противостоять инквизиции.
Упираясь руками в каменные своды винтовой лестницы, он спускался вниз, в подвал. Пламя свечи, волнительно оборонялось сквозняку. Как хотел он, открыв двери, увидеть вновь её счастливый лик! Не разговоры о сражениях и необходимости бороться. Но каждый день он созерцал лишь искажённое ненавистью лицо. Её мать - целительница, была сожжена на площади, по донесению тех, кого спасала от болезней много раз. Искры одержимых глаз его любимой женщины в желании отмщенья.
Как сладострастен звон монет для тех, кто получает власть, предав свои деревни и селенья! Костры горят, в них теплятся законы новые: красив, сгори в аду! Лишь потому, что ты помеха для страшных жен, ревнующих мужей.
Как сохранить свою любимую от злости? Укрыв её в подвале под замком, в надежде на прозрения спасенье. Он сам сходил с ума, касаясь нежных рук, как гладил он её. В глазах лишь страх, что уберечь не сможет.
И вот он сам, сидит под колпаком в «святом» суде. А где-то там, внизу подвала его дома, без шанса выжить теплится любимая душа. Такая близкая, и он её узнал!
Петухи пропели трижды.
Мирон открыл глаза, пытаясь понять, где он находится. Сон был настолько реалистичным, что в состоянии полудрёмы рассматривал обстановку вокруг. Горькое отчаяние охватило его: он не смог спасти женщину, которая так ждала его во сне. Но теперь, у него есть этот шанс! Они знакомы с Анной много веков.
Макар зашёл в комнату.
– Городским не писан закон деревенской жизни? Петух пропёл! Пора завтракать, у нас с тобой рыбалка по плану.
Мирон поднял голову от подушки, сел.
– Бать, а есть прошлые жизни у человека?
– Есть, но иногда бывает так, что лукавый путает и наводит мороку. Пошли! Отолью воском на рассвете, а там дальше сам ответ найдёшь.
Макар понимал, что не в его интересах Мирона отдавать сейчас в другую систему. Пока подсознание закрыто, в рамках графы «страна рождения» в паспорте, человек готов биться и сражаться за справедливость. Если смазать ожившей памятью подсознания, нести начнёт в поисках истины. Это сейчас, в разгар операции, никому не нужно было.