Чтение онлайн

– Аккуратнее, господин, вы так расшибетесь, – Ёган поймал и удержал солдата от падения.

– Ты б хоть факел какой-нибудь нашел.

– Найду. Без факела в такой тьме – беда.

– Лошадь-то моя где?

– Куда вам на лошадь? Убьётесь.

– Я скорее пеший убьюсь. Где лошадь?

– Да вот она, сюда.

Он подвел Волкова к лошади.

– Вот стремя, ногу давайте. Куда мы в такую темень-то? Я уж думал, мы сегодня тут переночуем.

– Ночевать надумал? Ты днем собирался в подвале сидеть.

– Это да. Честно говоря, всякое в голове было. А вишь, как оно вышло? Вы с бароном винище хлестали, а меня на кухне кормили. Жизнь такая штука. Я думал, что меня завтра на площади кнутом охаживать будут, давайте… Все, сели?

– Поводья.

– Вот они. Я вот думаю, может, на конюшне переспим? Куда мы в такую темень? Ни луны, ни звезд, дождь.

– Нет. Тут ехать две тысячи шагов. Доедем, не заблудимся.

– Тогда держитесь, – Ёган сам залез на коня. – Не дай Бог, упадете на руку.

– Болван. Скорее ты упадешь, чем я.

– Сколько же вы выпили?

– Бог его знает. Ты факел нашел?

– Два взял.

Ёган достал факела из связки, что лежала у ворот, зажег один из них. Стражники открыли ворота и выпустили их из замка.

Дорога от замка до Малой Рютте – сплошная длинная лужа. Ночь. Темень. Хорошо, хоть дождь не шел. Изредка среди рваных туч мелькали звезды.

– Надо было остаться в замке, а утром бы поехали, – невесело бубнит Ёган, пытаясь осветить факелом дорогу.

– Нет, едем на заре, – беззаботно отвечал Волков. – Хочу побыстрее отсюда уехать.

– Так телега ж плохая. Кузнец говорит…

– Да к дьяволу твоего кузнеца. Вещи в мешки, на коней погрузим и увезем как-нибудь. Лишь бы уехать отсюда. Дурные тут у вас места.

– Места-то дурные, что ж сказать. Только, вот, раз барон у вас теперь в дружках – пару дней могли и подождать, пока кузнец телегу ремонтирует.

– А я смотрю, тебе понравилось на кухне у барона.

– А кому ж не понравится? Бобы с салом, целый горшок. Сказали – жри, сколько сожрешь. И хлеба ешь – сколько съешь. Так еще и пива дали. – Он еще что-то хотел сказать, как его конь резко дернулся в сторону, так, что Ёган чуть не уронил факел. – У, черт.

– Ты коня-то не дергай. Он в темноте лучше тебя видит, а еще и носом чует. – Заметил Волков.

– Да я и не дергал его, – удивленно произнес Ёган. – Дурной он какой-то.

И снова конь дернулся, подсел а задние ноги, не захотел идти вперед.

– Да что с тобой? Не пойму, кто из нас пьян, болван, – произнес солдат, и тут и его конь встал. – Эй, ну а ты-то что?

В ответ его старый добрый конь тихо заржал, почти заговорил.

– Ну, хватит тебе, – Волков погладил коня по шее. – Поехали потихоньку.

Он чуть дал шпор, и конь нехотя двинулся вперед, за конем Ёгана, за факелом. Тот чуть остановился впереди, дожидаясь солдата.

– Ну, хоть тучки разлетелись. Теперь видать, куда ехать. – Говорил Ёган. – Близко уже. Вон, уже и огонечек видно, что у харчевни висит.

И тут справа от них, в ночной тишине, оглушительно громко хрустнула ветка. Конь солдата снова тихо заржал. Конь Ёганал дернулся, чуть не роняя седока, сам он едва удержал факел.

– А, ну, тихо, ты, мешок с колбасой, – ругался Ёган.

И в этот момент снова оглушительно громко захрустели ветки, совсем рядом. Что-то большое и тяжелое мерно, но быстро ломилось через кустарник. Солдат и слуга смотрели в темноту в сторону источника звука. И одновременно оба в десятке шагов у себя увидели два зеленых звериных глаза. Большие, яркие, жуткие, смотрящие на них. Дышало оно с бульканьем, глубоко и надрывно. И низко подрыкивало с каждым движением.

– А-а! – Заорал Ёган. – Никак медведь. Медведь, господин, медведь!

Его конь рванул вперед так, что Ёган уронил факел. Конь солдата бросился вслед за ним. Солдата откинуло назад, и он каким-то чудом удержался в седле.

– Стой, ты, демон! – Рычал он на коня, здоровой рукой изо всех сил натягивая поводья. – Убьёмся же насмерть.

Но конь не слушал ни его, ни поводья и летел по ночной дороге, каким-то чудом перепрыгивая лужи и объезжая препятствия. Солдат не знал, гнался ли за ним этот зверь. Все, что он делал, – пытался не вывалиться из седла, потому что управлять конем было невозможно, до той самой минуты, пока они не въехали в деревню. Тут, на пригорке, где уже пахло навозом, золой и дымом, он смог успокоить коня, хотя тот продолжал гарцевать, дрожать и тихонько ржать.

– Ну, чего ты, дурень? Успокойся. – Говорил солдат, всматриваясь в темноту. – Нет никого уже, отстал он.

Сам при этом поглаживал эфес. И тут, прямо из тьмы, на них выскочил конь, с храпом пронесся мимо. Всё, что мог понять Волков, – это то, что Ёгана на нем не было.

– Испугал, зараза, – выругался солдат.

Он действительно испугался. Перевел дух и заорал в темноту:

– Ёган!

Где-то, совсем рядом, залилась лаем собака. Еще одна ей ответила. Перекличку подхватила ещё одна, и так по всей деревне.

– Ёган! – Не унимался солдат. – Ёган!

Но отвечали ему только собаки.

– Так, – произнес он, чуть подумав. – Придется будить людей.

Он было хотел отъехать от деревни, покричать еще, но конь отказался, зло фыркнув и замотав головой, скакнул и встал, как вкопанный.

– Чертов трус, – сказал солдат. – Ладно, поехали в харчевню, разбудим людей. Будем искать этого дурня.

Весь хмель как рукой сняло. К харчевне он подъехал уже трезвый, и под фонарем харчевни увидел Ёгана.