Чтение онлайн

Свет угас, но не исчез вовсе. Просто теперь на месте слепящего взгляд пятна можно было разглядеть гелионта, Сына Света – трехметрового гиганта, воплощение красоты и изящества, стройного, златовласого, с сияющими непередаваемой голубизной глазами и фарфоровой кожей, светящейся изнутри. Гелионты были единственными обитателями Силиорда, несущими в себе Чистый Свет. Вернее, они были единственными обитателями Силиорда, сотканными из чистого Света, являясь его воплощением, его детьми. Никто не мог сказать, сколько их. Никто не знал, откуда они появляются в Силиорде и куда уходят. Они были Легионерами, великими воинами, испепеляющими миры ради торжества Света. Они были стражами Великой Границы, разделяющей реальности. Они проливали в мир очистительный Свет, и солнце, что светило людям, было всевидящим оком гелионта, его сердцем, его первородной Сутью. Они были неустрашимы, они были могущественны, они были практически бессмертны, но иногда проигрывали и они. Ненасытная Тьма могла поглотить даже их Свет.

– Ты звал? – спросил Раивил, приблизившись к Трону Мироздания и покорно припав на одно колено перед повелителем Силиорда.

– Звал, – ответил Мудрец, легким движением пальцев показывая, что Легионер может встать.

– Пришло время? – спросил Легионер, понимая, почему сейчас он находится в этом зале.

– Пока еще рано делать выводы. Но я хочу, чтобы ты был готов начать Очищение, как только настанет момент, – ответил Мудрец.

– А он настанет? – спросил Сын Света.

– Я послал на встречу Анготу Ларда, – сообщил Мудрец Раивилу, наблюдая за его реакцией.

– Падший. Интересный выбор ты сделал, повелитель, – в голосе гелионта не было ни удивления, ни осуждения. Лишь холодная беспристрастность. – Считаешь, что он верен?

– Считаю, что он единственен. До своего падения Лард был хорошим воином. Таким он остался и сейчас. Но как бы я ни верил в него, он не успеет закончить Воплощение. У него будет только один шанс, однако использует ли его Инквизитор, я не знаю. Если что-то пойдет не так, если Ангот воплотится раньше, чем Лард, я хочу, чтобы ты прошел в это Творение и очистил его. Я не могу отдать этот мир Тьме.

– Я очищу его, – спокойно проговорил Раивил.

И за его обещанием стояли крики и боль умирающих в очистительном огне людей. Сотен тысяч людей. Миллионов людей. Миллиардов людей. Это Инквизитор, исследователь человеческих душ, способен судить. Если же наступает очередь Легионера, он приносит в Творение всю ярость Света, выжигая любые проявления Тьмы и не щадя никого. За спиной гелионта всегда горели города и тлели обугленные кости. Он никогда не делал выбора, он просто вершил приговор. И был в этом совершенен.

– Просто будь готов, – проговорил Мудрец.

Раивил не сказал больше ничего. Он и так знал, что потребуется от него, если Инквизитор не справится. Медленно повернувшись, он направился к вратам храма. Но уже на пороге Сын Света вдруг задержался и, обратившись к сидящему в одиночестве повелителю Силиорда, проговорил:

– Падший справится.

– Я тоже хочу верить в это, – ответил ему Мудрец. – Хотя одной веры иногда бывает недостаточно.

Врата закрылись, гелионт покинул Храм, унося с собой Свет. Живительный Свет. Смертельный Свет. Пугливые тени робко опустились вниз, перешептываясь и вздыхая о чем-то своем, давно забытом и бессмысленном. Из сумрака, окутавшего зал нежной пеленой, вышел Священник. Склонился перед Мудрецом, произнес:

– Мы готовы, повелитель.

Некоторое время Мудрец молчал, обдумывая свое решение. Тени притихли. Священник замер в ожидании.

– Пригласи посланника. У меня есть поручение для него, – наконец сказал Мудрец.

Рассвело. Зевая и потягиваясь, Олег вышел на крыльцо. После всего произошедшего с ним он считал, что вообще не в состоянии заснуть. Однако стоило ему прилечь на диванчике, наблюдая за бессмысленными потугами Бориса, пытавшегося вернуть себе прежний облик, он неожиданно провалился в бездонный колодец сна. Никто не потревожил его до самого утра, пока первые лучи солнца не коснулись верхушек деревьев. В доме Олег обнаружил лишь Инквизитора, замершего на полу в позе лотоса, но с ним участковому общаться сейчас не хотелось, и он решил поискать других обитателей хутора на улице. Первый, кого Олег там увидел, был Борис, стоящий возле дома в той же наполеоновской позе, что и Инквизитор вчера. Неизвестно когда и каким образом, но молодой оборотень вернул-таки себе изначальный вид, превратившись из крутого мачо в обычного человека.

– Доброе утро, – бодро произнес участковый, разминая затекшую шею.

Спать на диванчике, свернувшись калачиком, оказалось не столь уж удобно. Хорошо, что хоть кто-то заботливо накрыл его пледом.

– Доброе ли? – ответил Борис, оборачиваясь к Олегу.

– Ну, не знаю… Ты мне скажи, – растерялся милиционер.

– Сегодня последний день. Уже очень скоро начнется Пришествие. Не представляю, как это может выглядеть, но мне не по себе, – проговорил Борис.

– Не стоит паниковать раньше времени, – вздохнул Олег.

– Не стоит. Дайлана говорила, что асуры, ну, в смысле, демоны, пытаются прорваться в наш мир с завидным постоянством. И каждый раз их останавливают. Но, с другой стороны, с ними всегда сражался подготовленный Инквизитор, а Лард в своих силах не уверен.

– Да уж. Только Конца Света нам в этом году и не хватало. Черт, а у меня были такие планы на осень!

Олег вроде бы шутил. Но Борис почувствовал исходящую от участкового волну страха, смешанного с растерянностью. Олег просто бравировал, стараясь, как говорится в таких случаях, держаться молодцом.

– У всех были планы, – ответил Хранитель. – Я, например, вообще не думал задерживаться здесь больше чем на сутки. А теперь, похоже, привязан к этому месту до конца жизни. Надеюсь, это достаточно долго.

– А сколько вообще живут такие, как ты?

– Не знаю. Дайлана говорит, что дархи стареют значительно медленнее людей. Но у всех этот процесс протекает по-разному. Кто-то превращается в дряхлого старика уже через восемьсот лет, а кто-то и в тысячу выглядит на тридцать пять. Дайлане, например, около шестисот. Вот и суди после этого о возрасте. Некоторые предполагают, что это как-то связано с тем, что дархи постоянно пьют жизненную силу других людей и она продлевает их собственную жизнь.

Другие считают, что пока тело дарха находится в Тесиле, оно практически не подвержено старению, и лишь переходя в Творение, дарх начинает дряхлеть. Дайлана рассказывала, что был один шизик, который решил поставить такой эксперимент и прожить всю жизнь, не выходя из Тесила.

– И как?

– Погиб во время одной из инквизиций спустя сто семьдесят лет после начала эксперимента. Больше его подвиг никто не повторял. Да и не интересно это никому. Что бы ни было причиной долговечности дарха, это надо принимать как дар и пользоваться им в свое удовольствие.