Иннокентий 2
Шрифт:
Вообще, странное это дело — советская торговля на улице. Поначалу Кеше было дико видеть, как в самом центре Москвы продавщицы в несвежих халатах выставляли прямо на тротуаре несколько деревянных ящиков, побитый столик и потасканные весы. И тут же к ним моментально выстраивалась очередь. А где еще купишь свежие помидорчики или виноград? Супермаркетов с налаженной логистикой пока не существует, на рынках дорого из-за засилья всяческих Заде и Швили. Народ таких граждан и покрепче называет. Но Кеша пока держится линии терпимости и толерантности. Хрен знает, к чему в эти годы призывает партия и комсомол. Идиоты из Политбюро даже войну в феодальном Афганистане назовут «Интернациональной помощью».
Дядя Володя, заслуженный спецкор их издательства, а также неисчерпаемый кладезь информации на его каверзный вопрос ответил предельно доходчиво. Уличная торговля, как и временные киоски, что открываются обычно летом, — это источник баснословных доходов для директора магазина и приближенных к ним работников торговли. Вот эта продавщица явно работала с утяжеленными гирями, обманывая покупателей напропалую. Усушка, утруска, обвеска и к концу короткого сезона несколько сотен рубликов у нее в кармане. Сколько осталось в толстом кошельке директора магазина и базы даже страшно представить. А по сути, обычное воровство и спекуляция.
«Уродливый привкус капитализма!»
«Не пора бы нам ли пора?»
Запах пирожков, что продавались на углу, заставил вспомнить Васечкина, что обедал он давно и буквально на ходу, а до ужина, ой как долго! Ему еще в Зеленоград добираться. Без собственного автомобиля передвижение в Подмосковье довольно муторное занятие. Но зато славный город науки Зеленоград имеет одну примечательную особенность. Прописка в нем Московская. Так и написано в паспорте — «гор. Москва, гор. Зеленограда». В советских реалиях лучше и не пожелаешь. Любая бюрократическая шишка уважительно отнесется к такой графе. Да и милиция отстанет с глупыми вопросами. Но все равно проблему жилья именно в самой столице требуется решить немедля!
А пока стоило подумать, где можно спокойно и без последствий для желудка перекусить. Как ни странно, но в столице семидесятых это насущная проблема. Впрочем, проблемой качественное питание осталось и в будущем. Несмотря на обилие бургерных, сушных и прочих шаурменных точек убийства собственного ЖКТ. Места, где можно было пожрать безопасно, передавались по блату и в наследство. Адрес правильной точки питания можно было даже на что-то обменять.
Кеша покрутил головой — вон Садовое кольцо, чуть далее станция метро «Колхозная», в далеком будущем «Сухаревская». В мозгу всплыл на поверхность чей-то дельный совет — чебуречная «Дружба». В здравом уме и памяти организм обязан тут же встрепенуться — Какая еще к хренам Чебуречная! Он же не колдырь или бедолага приезжий. Ищи нормальную столовую! Но коллеги по цеху плохого не посоветуют. Ноги сами взяли разбег, проходя через небольшой сквер. Вот и искомая надпись на двухэтажном здании. Иннокентий смело открыл дверь и тут же попал в мир чудесных запахов. Нет, не так — Запахов! А ведь он когда-то пробовал весьма неплохие чебуреки. Парень с юга как-то угощал на шашлыках.
Оглядев полупустое помещение, ничем особо не примечательное. С обычными стоячими столиками и запыленными окнами. Иннокентий наметил свой путь к прилавку. Отличительный признак хорошего заведения — работники не должны затрапезно выглядеть. Так здесь и было. Пухлая и приятная тетушка в сияющем чистотой передничке точно вызывала доверие и желание купить продукт производства под смачным татарским названием.
— Два чебурека и чай, пожалуйста.
— Тридцать пять копеек.
Васечкин чуть не остолбенел, настолько он недавно погрузился в прошлые воспоминания о будущем и забыл, где находится.
«Ну, и цены в СССР копеечные!»
В расчетах мелочью ему всегда помогал один весьма удобный девайс — прикупленная по случаю на развале монетница. И не та грубая, что продавалась в галантереях, а сделанная с умом из первосортного материала и с умом. Три десятки, трешка и две копеечных. Двушки Кеша оставлял для телефонов-автоматов. Жаль, что мобильные появятся через четверть века. Позвонить в столице тот еще квест.
Публики в час, когда обед давно позади, а рабочий день не закончился, было немного. Васечкин спокойно пристроился около окна, поставив на столик тарелку с двумя зажаристыми пирожками в виде полумесяца и граненый стакан водянистого чая.
«А вкусно то, как! Не обманули черти!»
Он жадно вгрызался в мякоть пирога с мясом, стараясь не расплескать бульон внутри. Какое мягкое тесто! И фарш обжарен с любовью. Жаль этому заведению в Ту Гисе нельзя звездочку поставить. Его работники точно достойны упоминания. А ведь всего-то надо соблюдать технологию и любить свою профессию. Съев быстро первый чебурек, Кеша размешал сахар и пригубил напиток под названием «чай». Затем неспешно приступил ко второму пирожку, бережно смакуя его начинку и задумчиво уставившись в окно.
Журналиста, как и волка ноги кормят. Зачастую ему приходилось пересекать столицу за день несколько раз. Так что потому и питание подножное. Хорошо, если ты окажешься по служебным надобностям на заводе или фабрике. Иннокентий находился в самом начале карьеры. У него вся жизнь впереди. Жизнь в Советском Союзе! Но Москва и в семидесятые оказалась довольно суетным городом. Толпы народа на площадях и улицах. Утренняя давка в электричках и автобусах. Забитое пассажирами метро. И далеко не все из них москвичи.
Множество людей из Подмосковья каждый день устремляется в столицу на работу или учебу. Это они сейчас целеустремлённо движутся в сторону метро, штурмуют очереди, набивают кошелки и авоськи продуктами. Затем едут тесными электричками и прочим транспортом домой. В тихое, почти провинциальное подмосковное предместье. Не меньше в столицу огромного СССР приезжают людей по делам или бывают в ней проездом. Всем в стране что-то нужно от Москвы, её государственных, научных или культурных учреждений. Потому шум мегаполиса не стихает до самого позднего вечера. На вокзалах и в аэропортах и вовсе не прекращается ни на минуту.
Большим потрясением для Васечкина в этом мире стали забитые транспортом артерии столицы. Он грешным делом считал, что автомобилизация — это удел грядущего. Но на поверку все обстояло совершенно иным образом. Особенно в час пик, когда улицы оказывались запружены разнообразным транспортом. И легковушек на них также хватало. После первоначального шока менеджер из будущего осознал, что загруженность улиц зачастую происходит из-за неразвитой транспортной инфраструктуры. Вот в тихие семидесятые этим бы и начать заниматься. Тогда многих будущих проблем при тотальной автомобилизации можно избежать.