Чтение онлайн

— Сейчас мне нужно сделать наши фотографии. Солнца здесь достаточно. Садись вон туда, — Кеша ловко достал из кофра камеру, поменял объектив, выставил необходимую выдержку и диафрагму, затем сделал пару кадров. — Сейчас я сяду, а ты нажми спусковую кнопку. Все параметры уже выставлены. Следи, чтобы моя голова была по центру видоискателя.

— Зачем это?

— Нам нужны новые документы.

Вероника опечалилась:

— Значит, все-таки переходим на нелегальное положение?

— Да, как старые большевики. Выше нос, подруга! — Иннокентий с сожалением оглянулся на кофр. С этим богатством придется расстаться. Даже продать нельзя. Проще утопить. Иначе след останется. А искать их будут упорна и долго. Как наши, так и чужаки. Лучше перестраховаться. Пленки с антенным полем он вчера оставил в тайнике, что был известен Крапивину. Если тот не дурак, а он точно не дурак, то обязательно найдет. Майор КГБ догадается и поймет, что с ними все в порядке. Раз задание Родины выполнено. Дальше пусть решает сам. Пока с ПГУ чете Васечкиных не по пути. Нехай сами разбираются с последствиями случившихся событий. Судя по всему, части разведчиков придется делать отсюда ноги. Американцы не привыкли прощать убийства своих людей. Но это уже не его Васечкина проблемы.

«Хм, а ведь сейчас я меняю историю! Тогда отправлю заодно в посольство свои записки. Пусть покумекают с иранской революцией и вторжением в Афганистан!»

— Кеша, мне нужно в магазин. У меня нет элементарного.

— Подожди, все будет. Я отойду по делам на часик, а ты пока посчитай наши финансы и подготовь список необходимых покупок. Повторяю — лишь самое нужное в дорогу и лучше компактное. Мы покамест остаемся в мире капитала. Здесь все можно купить.

— В том числе и наше будущее?

— Умница. Но лучше его купить, чем потерять. Согласна?

Женщина выдохнула:

— Иди уж! Я покуда все подготовлю. Мы ведь уезжаем?

— Точно! Только пока не знаю куда.

— Лишь бы подальше отсюда!

Вероника невольно передернула плечами. Но Иннокентий отметил, что в глазах любимой жены сейчас сквозит упрямая решительность. Он слишком хорошо её знает. Эта женщина пробьет любое препятствие, что встанет на её пути. С ней можно горы свернуть! Ему снова стало легко, и мысли возвратились в деловое русло. Главное — не расслабляться, пока они не уберутся отсюда. Иннокентий засунул револьвер под ремень, закрыв рукоять сверху рубахой. Запасные ускорители он положил в левый карман. Все равно, если случится серьезная заваруха, вряд ли у него будет время для перезарядки. Но оружие все равно привносит уверенности и дает шанс.

Васечкин вернулся в комнату лишь через два часа, но довольный, как слон. Он обнял Веронику и торжественно вручил ей синий паспорт.

— Поздравляю вас, фрау Верена Рюйтер.

— Ой! — Вероника развернула книжицу, ошалело взирая на саму себя в чужом паспорте. — А почему Нидерланды?

— Потому что маленькие и никому не интересные. Да и мы по виду на голландцев смахиваем.

Женщина задумалась и кивнула:

— Были у нас делегаты оттуда. Язык у них больно странный.

— Потому разговариваем со всеми на английском. По легенде мы долго проживали за рубежом. У них это частенько практикуется. Надо бы на всякий случай подучить пару ругательств на голландском.

— Яволь, майн хер.

Видимо, видок у Кеши случился еще тот, так как Вероника разразилась долгим хохотом.

— Ян Рюйтер. Незамысловато.

— Зато запомнить легко. Твое имя, кстати, это по-ихнему и есть Вероника.

— Я уже поняла.

Васечкин-Рюйтер посерьезнел:

— Что у нас по деньгам, дорогая?

Его супружница достала из сумочки небольшой блокнот:

— Итого двадцать четыре тысячи сорок пять долларов США, восемьсот франков, девяносто одна тысяча бумажных песет, то есть по хорошему курсу это примерно тысяча триста долларов. И еще мелочь.

— Курс будет хорошим, обещаю. Всего в баксах?

— Если считать в долларах, то двадцать пять с половиной тысяч с мелочью.

Васечкин задумался. У него в голове крепко засела калькуляция доллара из будущего. Ведь американская валюта постоянно девальвировала. Это он почему-то запомнил хорошо. Так что если считать по будущему курсу, то один нынешний доллар семидесятых шел к восьми из послековидного двадцать первого века. Иннокентию почему-то проще было так воспринимать валюту и расценки. По той схеме у них сейчас на руках двести тысяч баксов. Очень даже вменяемые деньги! А в здешнем третьем мире все стоит еще дешевле, чем в вероятном будущем. Так что можно не идти во все тяжкие, я действовать не спеша и пошагово.

— Мелочью мы за дом и питание рассчитаемся. Это все копейки стоит. Давай мне франки и песеты в банкнотах.

— А магазин?

— Точно! Прикинула, сколько тебе понадобится кэша? Дочка хозяйки тебя проводит. Мне купи бритвенный станок, темную рубашку и широкополую шляпу. И джинсы, можно нефирменные, попроще. И да, еще кроссовки. Надоели эти проклятые туфли.

— Белье? Зубную щетку?

— Ты лучше меня знаешь! Возьми отсюда, сколько тебе потребуется.

Вероника отсчитала сумму, подумала и взяла еще немного. Все равно им испанскую валюту придется менять.

Вероника выжидающе посмотрела на посерьезневшего мужа:

— Ты уже знаешь, куда мы поедем?

Кеша не торопился отвечать. Он и сам еще не был ни в чем уверен. Имелось несколько вариантов. Да и бизнес-партнеры могли что подсказать путного. Как ни странно, но их деловая хватка отлично сочеталась с активной политической деятельностью. А эти ребята были заядлыми троцкистами. Иннокентий не очень представлял, что это такое. Разве что слышал в детстве от бабки «Пиндишь, как Троцкий!»

— Сейчас у меня будет важная встреча. Там все и решится. И я продаю наш СЕАТ. Слишком уж засветилась эта машинка. Но те деньги, скорее всего, пойдут за перевоз. Бартером её у нас парни охотно возьмут. Затем перекрасят, перебьют номера и продадут в горы баскам. Или себе оставят. Они пацаны рисковые и полиции не боятся.

— И все-таки?

— Однозначно лучше отсюда уходить морем. Таможенники и полиция стережет порты и берега.

— Франция?

Васечкин-Петров- Рюйтер покачал головой:

— Нет, там нас также могут искать. Европа же маленькая. Да и спецслужбы там сильные. Хрен редьки не слаще.

Вероника смотрел на него серьезно:

— Кешенька, нам точно нужно уезжать?

Ян Рюйтер подошел к молодой голландской женушке и мягко обнял её:

— У нас будет шикарная жизнь. Обещаю тебе! Много солнца, моря, пино-колада и лихой бизнес.

— На пользу родине?

— Ну, кто же про нее забудет?

Вероника смотрела на мужчину с интересом:

— Иногда мне кажется, что ты с другой планеты. Большая часть моих знакомых сейчас бы банально жидко обгадилась. Остальные звонили в истерике в посольство. А ты идешь и действуешь. Как будто так и надо.