Иномирье
Шрифт:
– После срабатывания, кристалл исчезает.
– Вес: Не имеет веса. Не занимает места.
Другими словами, в отличие от первых двух этот кристалл давал сразу два улучшения. Перспектива заиметь кошачьи глаза не так пугала, как покрыться чешуей или обрасти ядовитыми шипами. В любом случае не будем торопиться. Необходимо хорошо подумать, прежде чем предпринимать какие-либо действия.
– Горец, спишь?
– приглушенный голос Барсука отвлек от невеселых мыслей.
– Уже нет, - ответил я, приподнимаясь со дна лодки и садясь на доску.
– Ты… Это… - смущенно начал Барсук.
– Зла на меня не держи… Просто обидно стало… Столько трофеев потеряли!
– М-да-а, - протянул я.
– И ты на меня зла не держи… Не ожидал я, что он так быстро на дно пойдет.
Барсук махнул рукой, мол, забыли и продолжил грести. На некоторое время разговор прекратился.
— Вот ты говорил, что есть люди, которые пьют кровь мутантов, - нарушил молчание я.
– Как представлю, сразу мурашки по коже, и комок к горлу подкатывает.
– Да они не только кровь пьют, - понимающе кивнул Барсук.
– Некоторые готовы мутанта и целиком сожрать, чтобы получить его силу.
– Хочешь сказать…
– Именно, - перебил меня Барсук.
– Но, как я уже говорил, у всего есть цена. Постепенно они теряют рассудок. Уже не совсем люди, но еще не звери.
Хм… Выходит, имеется, как минимум, два способа трансформации. И в обоих случаях предусмотрен штраф на «разум».
– Но есть и те, которые умеют вовремя остановиться, - продолжил Барсук.
– Внешне они почти, как мы с тобой. Изменения почти не заметны.
– Можно определить по конечностям?
– спросил я.
– Откуда знаешь?
– нахмурился Барсук и даже перестал грести.
– Ты же говорил, что о мутантах раньше ничего не слышал?!
– Ну, ты даешь, Барсук!
– качая головой, усмехнулся я.
– Вспомни нашу встречу. Что ты первым делом заставил меня показать? Ну?!
Я поднял руки вверх, словно сдаюсь, и повертел ладонями.
– Точно!
– хлопнул себя по лбу Барсук и расхохотался.
– Совсем запамятовал!
Подождав, пока он отсмеется, я осторожно спросил:
– А у вас в племени есть такие? Недоизмененные?
На удивление Барсук не рассердился.
– А кто его знает?
– ответил он.
– Может и есть. Только их очень сложно вычислить. Мы в детстве, например, всегда думали, что наша соседка, старая Сорока, сожрала ни один десяток мутантов. До того страшная и скверная баба была. А если серьезно… Даже если и балуется кто кровушкой мутантов, делает он это очень осторожно. У нас за такое разговор короткий.
Сказав это, Барсук многозначительно провел большим пальцем вдоль горла.
Глава 4
– Ну ты Барсук и учудил!
– Мы уж все подумали, что ты сгинул!
– Да, что с ним станется?!
– Такое не тонет! Везде всплывет!
– Мало того, так он еще и оборванца какого-то с собой притащил!
Барсук шел быстрым шагом, почти бежал, периодически оборачиваясь, чтобы убедиться, не отстал ли я. На каждой улице или проулке, которые мы пересекали, из каждой подворотни доносились выкрики и подначки местных жителей. Казалось, каждый обитатель озерного поселка считал своим долгом высказаться по поводу бестолковости моего нового товарища.
– А ты популярен, - прокомментировал я увиденное и услышанное.
При этом я не забывал вертеть головой во все стороны, изучая новое место. Если в двух словах, Озерный мало чем отличался от поселков моего мира. Дома как дома. Люди как люди. Все как у нас. Кто побогаче, у того дом в два или три этажа поближе к центру поселения. Кто победнее - живет в одноэтажной избе у стены, которая отделяет поселок от внешнего мира.
– Да ну их, этих бездельников!
– небрежно отмахнулся Барсук, спеша к своему дому.
На входе в поселок у главных ворот один из бойцов предупредил Барсука, что Ласка не находит себе места. Ждет пропавшего несколько суток назад брата. По нескольку раз в день приходит к воротам справляться, нет ли вестей. За сегодняшнее утро уже два раза приходила. Вот Барсук и торопился успокоить сестру.
К слову, вопреки моим опасениям, местная стража отнеслась ко мне без агрессии, даже в какой-то степени дружелюбно. Моя байка о горах, о гибели «моего» племени, о матери, родившейся в озерном крае, была проглочена и переварена. Видимо, такие истории здесь были в порядке вещей. Кроме того, Барсук за меня поручился и назвал своим гостем.
– Вон, видишь!
– указал он пальцем куда-то вперед.
– Третья крыша с желтым коньком! Это мой дом!
Не успел я присмотреться, как из-за забора двухэтажного дома, вдоль которого мы шагали, выскочил светло-зеленый радостно визжащий вихрь. Этот вихрь, в мгновение ока преодолев десяток шагов, обрушился на Барсука, чуть было не сбив того с ног.
Вихрем оказалась невысокая стройная девушка.
– Как ты мог так поступить?!
– обиженно выкрикивала она тонким мелодичным голоском.
– Как?! А обо мне ты подумал? Где ты был?
Упреки чередовались с несильными ударами маленьких кулачков по груди Барсука.
– Тихо, тихо, сестренка, - успокаивающим тоном говорил он, поглаживая девушку по ее темно-русым длинным волосам.
Узелок светло-зеленой ленты, сдерживающей толстую косу девушки, из-за быстрого бега вот-вот должен был развязаться. На мгновение представив, как эти волосы «освободятся» и водопадом рухнут на тонкие плечи и гибкую спину, я сглотнул пересохшим горлом. Впервые за долгие месяцы скитаний я оценивающе осмотрел себя и свою одежду, рука даже сама собой потянулась поправить колтуны на голове. М-да… Жалкое зрелище. Чувствую, как загорелись мои щеки. Изначально мне нравилось то, что местные воспринимают меня, как какого-то оборванца. Ровно до того момента, как появилась сестра Барсука.