Чтение онлайн

Начинаю понимать, в чем причина ажиотажа, вызванного моей рыжей и немного кудрявой шевелюрой. Молодые люди, пережив вчерашние драмы, уже с большим оптимизмом смотрели в будущее, и вели себя соответственно. Еще на подходе к палубе мы уловили небольшие смешки, а приблизившись окончательно, я заметила и робкие улыбки на лицах девушек. Впрочем, они мгновенно таяли и сменялись выражением панического ужаса, стоило им взглянуть на шедшего позади меня шаенга.

Дааа, тут предстоит большая психологическая работа. И я намерена была начать ее прямо здесь и сейчас. Меня переполняли мысли и гипотезы на тему того, как можно было в положительную сторону изменить ситуацию с выбором этих их «жертв», да и на счет Обряда кое-какие мысли появились. Хотя тут я решила события не форсировать, так как еще не разобралась в механизме его действия.

Улыбнувшись девушкам и подмигнув печальному и голодному доргу, я озвучила беспокоящую меня мысль.

– Может быть нам стоит искупаться, раз возможности помыться у нас нет.

Ну и постирать одежду. Да и стоит поискать на корабле, вдруг да найдется что– то пригодное для носки. – Дина, воду для купания я могу обеспечить. Пустых бочек достаточно, а я в значительной степени могу опреснить морскую воду. Пить ее все же немного солоновато, но для купания и прочего вполне подойдет, – Нургх просто окрылил меня своими словами.

– Отлично, займемся этим после еды, – и я обнадеживающе посмотрела на девушек.

Однако последние, а было их трое, потрясенно прислушиваясь к нашему с

Нургхом непринужденному общению, не прореагировали на мое предложение, боясь, казалось, даже дышать от страха. Ну что ж, нужна шоковая терапия – получите! И, прежде чем присесть к импровизированной скатерти, резко обернулась и, притянув Нургха к себе, поцеловала. Опешивший в первое мгновение мужчина быстро сориентировался и с энтузиазмом ответил. Так, забыв о присутствующих, мы страстно целовались, пока со стороны Дирога не раздался разочарованный стон:

– Вот знал я, что это кончится плохо!

– Не завидуй! – хором ответили мы, оторвавшись друг от друга. – Кстати,

Дирог, если ты мне скажешь, что среди собранных тобою вещей, есть и моя сумка, то … я и тебя поцелую.

Дорг немедленно подавился первым проглоченным куском.

– Дина, – сипло прошептал он, покосившись на шаенга, – все твои вещи

Нургх велел собрать в первую очередь. И вообще, хочешь, я твою сумку всегда носить буду, только не целуй меня!!!

Расхохотавшись, решила больше его не дразнить и принялась за еду, кушать хотелось действительно сильно. Стало даже совестно: девушки вообще неизвестно когда ели в последний раз, а еще нас ждали. Я однозначно преисполнилась самых твердых намерений в том, чтобы поспособствовать устройству их судеб.

Вымыться после всех этих перипетий с побегом и последующим пленением было истинным наслаждением. Нургх, как и обещал, организовал нам горячую воду, а в моем случае еще трепетно и ласково вымыл. И как я могла считать его чудовищем?

Уже давно понял, что для моей Связанной возможность помыться с комфортом, кажется, искупает все мои ошибки. Вымылся и сам, очевидно теперь это станет нормой для меня. Да и кто против? Пора возвращаться к цивилизованному поведению. Ведь мы возвращаемся. Эта мысль внезапно вернула меня к суровой реальности. Нас ожидает огромная неразрешимая проблема. Мое прошлое, от которого роковым образом зависело и наше будущее. Как разрешить эту проблему я не знал, но… только вернувшись я мог бы понять как действовать дальше в этом направлении.

Наше путешествие на корабле стало самым счастливым временем для меня.

Наш кораблик, на волнах быстрых вод стремительно несся к цели долгого путешествия, все бури и шторма обходили нас стороной, не причиняя вреда.

Нашу каюту мы с Диной превратили в сплошной праздник любви, узнавая друг друга и укрепляя нашу Связь. Для меня не было лучшего вознаграждения, чем ощущение дининого счастья. С течением времени, находясь ежедневно рядом, я стал ощущать и перемену в эмоциях спасенных девушек по отношению ко мне.

Страха стало меньше, а порой проскакивало любопытство и даже удивление.

Но мысли о будущем омрачали мою радость. Раз за разом прокручивая в уме события прошлого, я понимал, что должен рассказать об этом Дине.

Подготовить ее к реакции моего народа. Но мне было страшно. Теперь я знал что теряю, и перспектива разрушить то, что сейчас было между нами, ужасала меня. Было страшно вновь ощутить ее отвращение, оттолкнуть навсегда. Я чувствовал, что этот разговор назревает, и правда может всплыть в любой момент. Так в итоге и произошло.

В тот вечер Дина расспрашивала девушек об обычаях и привычках их народа. Они долго обсуждали как у доргов принято ухаживать, выбирать спутника жизни.

– Дина, а как ты можешь быть вместе с Проклятым Изгнанником? Тебе не страшно? – задала внезапно одна из них роковой для меня вопрос. Дина тогда лишь улыбнулась и сказала, что все совсем не так, как кажется со стороны.

Но позже, когда мы были одни, она вернулась к этой теме.

– Нургх, помнишь главаря шайки, похитившей меня. Он же тогда сразу узнал тебя?

– Шаенги редко бывают на территориях доргов. А я долго жил там и создал себе определенную … славу. К тому же у меня есть отличительная черта, – внутренне поникнув, я приготовился к самому худшему.

– И что это за черта?

– Мои глаза. Они абсолютно белые.

– А так не у всех шаенгов? Я думала это ваша расовая особенность, – прошептала Дина, приникнув головой к моей груди. Я отчаянно прижал ее, вдыхая аромат ее волос, стремясь сохранить эти ощущения навсегда. Возможно, вскоре у меня не будет ничего кроме этих воспоминаний.

– Нет. Такие глаза могут быть только у … изгнанного родом, – прервал я паузу, решив признаться. – Радужка каждого из нас имеет отличительный цвет согласно родовой принадлежности. Моя была бледно-голубой … до изгнания. Очевидно, решив меня успокоить и разрядить напряжение, Дина с иронией сказала:

– Надо было всем изгнанникам собраться и объединиться в свой род – белоглазых!

Я замер, не зная как объяснить, страшную истину.

– Дина, – наконец еле слышно прошептал я, – объединяться некому. За время существования нашей расы единственный раз род проклял и изгнал своего сына.