Чтение онлайн

– Ночью что-то случилось?

– Нет, но мне не нравится их озабоченность и есть ощущение опасности, – на этом Нитрок махнул рукой, торопя меня.

Проникнувшись его опасениями, я быстро юркнула в высокую траву по своим делам, потом рысцой понеслась к костру – умыться из фляжки и покушать. Присмотревшись, поняла, что шаенг до последнего меня не будил – у остальных кострищ никто уже не толпился, большинство доргов укладывали последние вещи в повозки уже полные своих пассажиров. Ящеры были на своих местах – все впряжены в упряжь и готовые начать движение вперед. И все это в еще только зарождающихся лучах восходящего светила. Быстро проглотив вкусную кашу и запив ее горячим питьем, собралась помыть тарелку. Но Нитрок, принесший три деревянных полена из повозки, заметив мой взгляд в строну воды тут же отобрал посуду.

– Давай я сам, а то вода ледяная. А ты походи пока, а то впереди день в повозке. Только рядом.

Небо постепенно зеленело, а вдалеке из-за горизонта всплывал огромный шар светила. Набросив на плечи одеяло, я послушно принялась вышагивать вдоль повозки, наблюдая за шаенгом. Он аккуратно сложил поленья рядом с костровищем, вымыл мою миску и кружку и, отнеся последний мешок в повозку, затушил огонь.

– А зачем ты еще дрова принес? – я как истинная горожанка недоумевала над его действиями.

– У караванщиков тут так принято. В траве не найти поленьев, поэтому оставим запас следующему каравану. Особенно идущему в обратном направлении – пригодится. Давай в повозку – сейчас выдвинемся.

Мы быстро забрались в повозку, оставив открытым передний полог. По самую макушку укутавшись в одеяла, я наблюдала одновременно картину рождающегося дня и слаженное отправление каравана. Ящеры были прекрасно обучены – без суеты они четко один за другим выбирались с повозками на дорогу, выстраиваясь в ряд. В воздухе гудел мерный топот их ног, прерываемый гортанными командами погонщиков.

Покрутив прядь волос, уже потускневших от пыли, я вздохнула, как же мне купания не хватает! Шаенг вопросительно взглянул на меня.

– Купаться хочу, совсем грязная, – настроение было подстать этому промозглому утру – тоскливым и унылым. Нургх бы нашел способ организовать мне ванну. Еххх… лучше о нем не думать, а то тоска совсем заест.

– Потерпи еще сутки, завтра мы к поселению подойдем, там караван оставим, и искупаться сможешь! – напряженно вглядываясь в мое лицо, попросил шаенг.

Можно подумать у меня был выбор! Что-то не наблюдаю тут приличных водоемов, да и в такой холод какое купание. А нагрей Нитрок воду, сразу вызовет подозрения. А вот, кстати, странность. Мне припомнился дорг, обучивший меня языку.

– А дорги магией обладают? – сразу же уточнила я.

– Нууу…, – шаенг явно не знал, как мне пояснить, – на бытовом уровне – обучение, привороты, повышение урожайности, сохранение продуктов. Это есть в самой среде этого мира.

– Надолго караван в поселении задержится? И почему ты решил его покинуть? – мне было действительно любопытно.

– Уверен, твои шаенги уже дышат нам в затылок, – грустно сказал Нитрок, – а караван… Рилд поселение небольшое, на границе лугов и единственного в этой части материка леса, думаю – день, максимум два там караван простоит.

Рилд! В голове словно выстрел раздался. Зоель же мне о нем рассказывала, это ее родина, там живет ее семья. Она еще просила их навестить, передать письма и подарки. Письма, кстати, были в моей сумке. Я их туда убрала, планируя позже переложить. Но было уже не до этого. Письма так и остались в моей банной сумке. Вопрос теперь в том говорить ли шаенгу о своих планах?

Нет, пока не буду. Насторожится лишний раз, а так у меня будет эффект внезапности. Учитывая его реакцию на доргиню, может и вовсе на правах родни попрошу у семейства Зоель политического убежища – Нитрок и слова против вставить не решится…

Прислушиваясь к гудению ветра, резкими порывами трепавшему полог повозки, искоса взглянула на шаенга. Он, вытянувшись на своем матрасе, смотрел в потолок повозки о чем-то глубоко задумавшись. Нельзя сказать, что я простила ему собственное похищение, но за эти дни, проведенные рядом он медленно, но верно менял мое представление о себе. До лучших друзей нам было еще далеко, но уважение к себе он вызывал. Если бы еще взял и откровенно рассказал о своих планах, а не продолжал попытки использовать меня вслепую…

Внезапно ощутив толчок в животе, я сначала дернулась от неожиданности, а потом замерла, сосредоточенно вслушиваясь в происходящее внутри меня.

Шаенг приподнялся и, коснувшись моей руки, обеспокоено спросил:

– Дина, что с тобой?

– Ребенок… первый раз толкнулся, – не размыкая глаз, прошептала я, – и почему рядом не Нургх, мы бы сейчас вдвоем это ощутили…

Ответом мне была тишина. Оглянувшись, увидела в его глазах выворачивающую душу боль и тоску. Да, жестоко получилось… Но и в моих словах не было неправды.

– Почему ты сказал, что находиться в вашем подземелье опасно? – не подумав, брякнула я первую мелькнувшую мысль, желая сменить тему.

– Рассказывать об этом нельзя, но сама подумай, если бы там все было так просто, оставили бы целый род охранять подступы к подземелью, препятствуя проникновению туда? – спустя время как-то безжизненно прозвучал голос

Нитрока.

– Так там что – кто-то обитает? Опасный? – любопытство и кошку сгубило, а уж меня то…

– Скорее что-то…, – тихий шепот, быстрый взгляд на меня и, – откуда жемчужина переноса, которая вас переместила?

– Мне ее Знающий льдистоглазых подарил, сказал это одна из тех, которыми пользовался отец Нургха, когда к вам переносился. Что он у вас делал?

– Не может этого быть… Он всегда переносился к Источнику у нашей башни, а потом уже шел в хранилище библиотеки. Он изучал Обряд, пытался восстановить механизм, запускающий его в действие. Все данные об этом древние уничтожили.

Мы оба замолчали. Опять противоречия и несостыковки. Гристн утверждал одно, Нитрок его опровергает. Кто-то из них солгал. Вопрос – зачем? За разговором и наблюдениями время пролетело незаметно. Светило пылало уже высоко на небе, согревая лучами землю и прогревая воздух. Осознала это, когда шаенг извлек из нашей поклажи «кулинарные яблочки» и протянул два мне. Сегодня решила побаловать себя домашними пельменями со сметаной.