Чтение онлайн

Но связи между мирами на самом деле намного сложнее и глубже, и нам только предстоит их изучить. В частности, в концепцию Великой пирамиды не укладывается факт существования Осколков - самого отсталого из измерений. По сравнению с ним мир Нежити чуть более перспективен, а наш почти сопоставим по мощи с Соединенным королевством, несмотря на глобальные отличия. Если рассматривать пирамиду, столь любимую представителями отрицательной параллели, все мы находимся в одной плоскости ее основания, и должны развиваться стереотипно. Здесь я усматриваю явное противоречие.

Естественно предположить, что есть еще одна параллель, которая своими возмущениями вносит значительные изменения во внешнюю архитектонику. Такие же предположения я обнаружил и в отрицательной параллели. В связи со всем вышесказанным, мне представляется два основных направления, в которых проекту «Параллель» предстоит работать в дальнейшем.

Илья посмотрел на непроницаемые лица секретных чиновников. Ему хотелось крикнуть: «Послушайте! Да, мы разные, очень разные, но мы можем сосуществовать. Мы с Демайтером, Коля с Каином и Шевцов с Асианой это доказали! Мы можем понять и поддержать и даже простить друг друга, если захотим. И отпустить с миром. Какие объемные взрывы?! О чем вы?! О чем»...

– Первое, я...
– Илья сделал короткий вдох, мысленно заглянул в жуткую глубину черных глаз Демайтера, и кричать на присутствующих ему расхотелось.

«Один путь из множества? Только так?
– беззвучно спросил он. Вопрос не пробился сквозь немыслимое количество слоев реальности. Илья остался со своим выбором один на один.
– Боюсь, он тебе не понравится, Диам-Ай-Тер. Наверное, он не достоин мудреца. Допустим, я поверил в то, что я - живая тень чего-то большего, непостижимого, идеального...», - он мысленно оборвал сам себя и решительно продолжил вслух:

– Я полностью согласен с майором Логиновым, который считает, что СКМ представляет для нас угрозу. Нам предстоит сформировать не только десантно-штурмовые подразделения, имеющие полное представление о том противнике, с которым им предстоит сражаться, но и мобильные группы обнаружения, чтобы обеспечить наблюдение за местами наиболее вероятных спонтанных пробоев на всех девяти планетах положительной параллели. С примерным перечнем уязвимых географических зон вы можете ознакомиться. Эта информация у меня есть.

Второе. Кроме продолжения исследования уже открытых измерений, необходимо сосредоточиться на поиске неизвестной - Нулевой параллели, которая оказывает влияние на всех нас и деформирует пирамиду мироздания - древний символ Соединенного королевства. Каким-либо образом характеризовать скрытый мир как более или менее перспективный в энергетическом и эволюционном отношении я считаю преждевременным. Но его поиск и обнаружение - не просто важным, а жизненно необходимым.

«Даже если я всего лишь его тень»!

Он поймал уважительный взгляд Логинова и предложил присутствующим задавать вопросы.

Весна пришла, размыла дороги, поблестела солнышком и окунула Сосноборск в молочную дымку туманов. Днем ее разгонял свежий мартовский ветерок, а по утрам и вечерам она белой кисеей наползала на райцентр. За магазином растеклась ежегодная весенняя лужа, которой предстояло дожить до самой осени, незначительно изменив географию берегов в июльскую жару. Петр Кашицын посмотрел в окно, вздохнул и отвернулся: «Буду учиться. Чертова дыра! Не-ет, надо сваливать. И чем быстрее, тем лучше».

Местному жителю Петру Кашицыну посчастливилось не просто уехать в город, а еще и поступить в Педагогический институт. «На бесплатно», - как говорила тетя Рая, похваляясь племянником перед соседями. Но студенческая жизнь вскружила будущему педагогу голову. И хорошо еще, что головокружение кончилось академическим отпуском, а не отчислением. Так что после Нового года второкурсник Кашицын вынужден был вернуться на родину в Сосноборск, где отчаянно заскучал и от тоски вспомнил свое давнее увлечение авиамоделированием.

– Петр Петрович! Он над нами издевается!

Малыши ввалились в двери румяные и счастливые. То есть, это он про себя их так называл. Трое мальчишек в возрасте от одиннадцати до тринадцати лет и троюродная сестра Зинка.

– Опять ничего не получится, спорим?

Невеселые слова никак не вязались с весенним настроением и радостными лицами. Для местных ребят академ Петра Кашицына стал бесценным подарком судьбы. Два месяца под его руководством они мастерили настоящий самолет-разведчик. Поначалу в обветшавший дом культуры сбежалась целая ватага, но к моменту пробного запуска остались только самые преданные делу люди. Их труды были вознаграждены. Да еще как! Фанерная рама, тридцать раз перепланированная и переклеенная, зажужжала, разбежалась, поднялась в воздух и принялась кружить над футбольным полем.

В тот момент не только ребята, но и студент Кашицын испытал неподдельное счастье. Как вскоре выяснилось, летать самодельному «Буревестнику» понравилось, но кособокий аэроплан мечтал родиться истребителем, а не самолетом-шпионом. Снимать увиденное старой фотокамерой - он не соглашался ни в какую. И если улочки Сосноборска еще как-то можно было рассмотреть на полученных снимках, то за его пределами из раза в раз получалась молочно-белая размазня, независимо от погоды и точки съемки.

 - Ну, если опять ни одного нормального кадра - сегодня же за квадрокоптером поеду!
– с чувством сказал Кашицын, разворачивая ноутбук.

– Неа, сегодня не поедете, Петр Петрович, - шмыгнул носом тринадцатилетний Ванька и солидно добавил.
– Михалыч запил.

Ванька вообще все слова руководителя воспринимал всерьез и отвечал по-взрослому, по-отцовски.

– Ну Горяев поведет, - пожал плечами Кашицын.
– Дай сюда юэсбишник.

– А Горяев в больнице третий день.

По весне добираться до Сосноборска на машине было проблематично, если не сказать невозможно. Впрочем, и в другие сезоны гравийка не радовала. Ее то размывало паводком, то переметало снегом, а однажды поперек дороги свалилось громадное дерево, после чего автобусный маршрут окончательно и бесповоротно закрыли. Сосноборский водитель тогда погиб, а из городских никто не соглашался. И единственной ниточкой, связывающий райцентр с большой землей осталась узкоколейка. Два машиниста Михалыч и Горяев, о которых шла речь, работали на железке с незапамятных времен. По крайней мере, Петру Кашицыну так казалось, потому что в его детстве, оба они уже были. Ходил состав каждый день. Такого, чтобы ни один из двух машинистов не был в состоянии выйти на работу, Петр не помнил.