Инопланетянка
Шрифт:
Я очень надеюсь, что всё у неё будет хорошо, что она сможет сделать выбор и никогда не жалеть о нём.
На маленькой кухоньке в отделе программирования мы сидим вместе с Дэном и методично подъедаем его обед, собственноручно приготовленный его девушкой…
Девушка у Дэна была замечательной, восхитительной, просто классной и… Моей врагиней номер один.
А что? Она так обалденно готовила, что её стряпнёй можно было зомбировать! Собственно это единственная причина, почему я её недолюбливала… Просто её блюда были прямой угрозой моей фигуре, доставшейся мне большим трудом.
Нет, я никогда не была толстой. Пухленькой, несколько рыхлой в детстве и подростковом возрасте-да, но толстой — никогда. Но сейчас я была абсолютно нормальной, с не менее нормальным для девушек комплексом в виде мнимых(или реальных) от 1 до 3 лишних кило. Какой бы стройной тростинкой не была бы девушка эти от 1 до 3 кило бередили её душу, не давая расслабиться на полную катушку и заставляя закрыть на секунду глаза, перед тем как бросить взгляд на весы.
Да, это было у всех…
Но как эта нормальность мне далась…
— Пупсик, Пупс… — звал меня папа.
— На себя посмотри! — огрызалась я, оглядывая его выпирающее брюшко.
— А что я? Ты — Пупс, а я — суперпупс! — ничуть не тушуясь, отвечал он.
— Доча, ожирение — это болезнь! — твердила вечно стройная маман. Везёт ей: сладкое-мучное она не любила, зато всё остальное ела спокойно и в любых количествах. И даже на ночь!!! А всё потому, что на месте она не могла стоять ни минутку, всегда что-то делала, двигалась — и всё сгорало моментально.
— Мам, нет у меня ожирения! — обижалась я.
— Нет, но с сидячим образом жизни будет, поэтому тебе надо профилактика! — быстро реагировала мама.
— Профилактика? И какая же?
— Дочь, давай в морг сходим. — предложила маман.
— Чего?! — опешила я.
— Дочь, давай! Я договорюсь. При нас скроют какого-нибудь толстячка — и ты посмотришь, как в жиру органы плавают…
Мама говорила это на полном серьёзе. Она действительно могла и договориться, и отвести. И вот после этих её угроз я действительно начала следить за весом… Мама знала, о чём говорит. Знала, что я довольно брезглива и крови боюсь… Причём, странно я её боюсь. К своим ссадинам, порезам, переломам относилась абсолютно спокойно, но при виде травм окружающих мне становилось моментально плохо. И тут было два варианта, в зависимости от вида травмы. Я либо в ступор впадала и не могла пошевелить ни ногой, ни рукой, либо меня начинало мутить…
Так вот, с потерей энного количества нервных клеток я перешла из разряда пухленькая в разряд нормальная.
И всё бы было хорошо и дальше, но я встретила Дэна с термическим боксом. Нет, на основные блюда я не претендовала, но на десерты… Десерты были сильнее меня.
Когда я в первый раз унюхала запах… Я не знаю, что отразилась в моих глазах, на моём лице, но Дэн как-то опасливо посмотрел на меня и протянул(!) мне свой кусок невероятного шоколадного пирога.
Мои сила воли и воспитание хотели отказаться, но Дэн, продолжая коситься на меня, настаивал. И я… Грешна! Согласилась. С какой-то звериной яростью я впилась в тот кусок. Ничего вкуснее я не ела, о чём и сообщила Дэну, а он своей девушке Карине. С этих пор, на каждый обед он получал двойную порцию сладкого, одна из которых жертвовалась мне.
В общем, сидим, чай с очередным пирогом пьём — и тут Дэн сообщает:
— Я хочу Карине предложение сделать.
— Делай, конечно. Она славная девушка! — радостно киваю я, смакуя очередной кусочек.
— Вот только сначала с мамой познакомлю. Они друг другу точно понравятся!
И вот на этом месте я подавилась и закашляла. Как только мне удалось прийти в себя, я хриплым голосом ляпнула, не подумав:
— Мадам Конт сожрёт Карину и не заметит!
— Ну, знаешь! — обиделся друг.
— Дэн, извини, конечно. — торопливо начала оправдываться я. — Я никоим образом не хотела оскорбить твои родственные чувства, но и ты, её сын, от неё же сбежал! Ты! Её сын! А что ожидать бедной невестке?!
— Эээ… — послышалось от друга. — Почему ты сразу уверена в плохом?
— Ну, во-первых, с дамами типа твоей мамочки встречаюсь постоянно. А вообще, то ли женщины моей семьи везучие, то ли проклял кто, но что не свекровь, то монстр. Чувствую и мне такое же счастье достанется, но в моём случае хотя бы будет присутствовать мировая справедливость!
— Это почему же? — удивился Дэн.
— Да, характер у моей маман тоже не сахар, если честно. Так что с мужем страдать будем вместе! — со смешком добавила я.
Я знала, что говорю! Вот уже третье поколение для нас свекровь — это напасть страшная, жестокая… Но может быть и не третье, но просто о других родственницах мамы сведения практически не сохранились.
Свекрови были разные, но было у них и общее: некая властность, непримиримость и святая уверенность, что они знают всё лучше других.
И с этими качествами боролись три абсолютно разные женщины.
Итак, номер 1.
Моя прабабка Анна. Женщина сильная, решительная, гордая, непробиваемая и независимая. Сирота с безумным трудолюбием и желанием пробиться.
В ней было всего слишком. Она была очень яркой, поэтому часто привлекала внимание многих сплетниц. Но на всё у неё был только один ответ:
— Какое мне дело, что обо мне говорят? Про себя я знаю всё сама.
Жила, работала она в небольшом городе и надо же… Привлекла к себе внимание не только сплетниц, но и самого завидного жениха(по меркам города, разумеется, а не по своим).
Но именно тот факт, что на мальчонку плевать хотели с космической станции, стал решающим: заклинило парнишку конкретно и надолго(так и не расклинило впоследствии). А страдать кому? Прабабке!
Будущая свекровь(тогда будущей она не была, ибо Анна с сынком её даже не встречалась: отбиваться сил пока хватало) явилась домой к «мерзавке» с попыткой пристыдить, заставить отстать от мальчика. Вообще, исторических походов было три. В первый раз, Анна всё выслушала и покивала головой. Во-второй, просто постояла рядом, пока «безутешная мать» рвала голосовые связки.