Чтение онлайн

А сплетни… со временем утихли, забылись, исчезли.

— Ну, я пошла! — огласила своё решения Сония, направляясь к двери.

— Иди. — по инерции повторила я.

— Шеф у себя? — спросила секретаршу нашего редактора.

— Да, Хлоя, у себя. — выдала главная сплетница нашего учреждения. Я немного напряглась, ожидая расспросов по поводу моей сегодняшней ошибки, но нет. Видать, ещё ничего не дошло, что вообще-то странно.

— К нему можно? — максимально спокойно спросила.

— Ага.

Ну, раз «Ага», то я и пошла… Постучалась в дверь, дернула ручку, вошла. И сразу заметила: что-то происходит и это что-то из ряда явно выходящего, ибо Август был невероятно оживлен, а его глаза горели огнём — момент неслыханный, невиданный.

— А, Хлоя… — улыбнулся он мне. — наслышан, наслышан!

А затем… затем послышался смех. М-да, мир явно сегодня сошёл с ума. Или это сделала я?

Всё дело в том, что шеф всегда собран, сосредоточен, насторожен. Если бы меня попросили его описать, то я его бы сравнила с ножом или со штыком, в крайнем случае, с колючкой…

А как по другому, если он весь какой-то острый? Черты лица — заостренные. Глаза, их взгляд прокалывающий. Я всегда считала их неучтенным колюще-режущим оружием. И я не шучу! Когда Август чем-то не доволен и смотрит, не мигая на тебя, боль ты ощущаешь почти физическую.

Да, о чём говорить, когда и трость, сменившая ему инвалидную коляску, больше похожа на какое-то древнее оружие, по ошибке использующееся не по назначению!

И характер полностью под стать внешности. Холодный, жесткий, опасный и бескомпромиссный…

Но сегодня эта характеристика не про него. Август как будто смягчился, расслабился. Да, явно что-то затевается — и чем дальше, тем больше хочется узнать, что.

— Что происходит? Не мог же тебя из состояния воистину нечеловеческого спокойствия вывести мой прокол с МакЛейном? У нас же что ни день или комедия, или фарс! — решила спросить напрямую, не зная за чьё психическое здоровье опасаться за своё или же за шефское.

— Нет. — покачал головой редактор. — Но это было забавно: так оплошать перед новым владельцем!

— Ну, если ты так легко всё воспринимаешь — значит, репрессии мне точно не грозят. — умиротворенно улыбнулась я.

— Наоборот, поощрение! — ошарашил меня Август.

На какие-то доли секунды я онемела, потом на меня напал приступ кашля…

— Даже так? — просипела я, явно не понимая чем это мне всё-таки грозит.

— Хлоя, ты знаешь что-нибудь о технологии активной фотографии? — спросил меня вмиг посерьёзневший шеф.

— Это та, при которой на первый взгляд получается обыкновенный снимок, но если на изображение смотреть достаточно долго, то оно на какое-то время перетекает в реальность? И если, допустим, на фото изображён дворец, то ты словно оказываешься перед ним или в нём, в зависимости откуда и где был сделан кадр. Но это лишь малая часть. Все ощущения на удивления реальны. Ты слышишь звуки, чувствуешь солнце, дождь, можешь дотронуться и получить отклик объекта. Ты увидишь, узнаешь, ощутишь — всё то же самое, что и фотограф, делавший этот снимок. Да, всё что угодно. Ты словно находишься в том месте, на которое смотришь!

— Да, это она. — согласился Август. — Пробовала?

— Как сказать… Когда я училась в Академии, она только-только зарождалась, хотя о ней писали. Потом я посещала кое-какие курсы, саморазвитием занималась, так что скорее да, чем нет. Вот… — я замолчала, но потом продолжила: — Шеф, я не понимаю, к чему это всё, ведь эта технология используется для иллюстрации дорогих книг по культуре, искусству ни более… Или у нас появляется новый раздел — и меня хотят перевести туда?

— Бери выше! — заявил начальник. — Я с радостью тебе сообщаю, что на нашем издании будет проведён эксперимент: постепенно все статичные изображения будут заменены активными. И если данное нововведение будет успешным, то оно станет употребляться повсеместно. Это будет прорыв, сенсация, бомба, взрыв…

Шеф сыпал и сыпал словами, брызгал и брызгал энтузиазмом, а мне как-то становилось всё неуютнее и неуютнее. Все-таки я больше привыкла к его большей безучастности, без эмоциональности. И вдруг меня осенило: «Может это и есть истинное лицо Августа? Может быть, он таким и был до травмы…»

Что ж, это многое объясняло — и если моя мысль истинна, то я даже рада за друга. За друга, но не за себя! Уж слишком большое потрясение…

— Угу. — кивнула я.

— Чего «угу»? Тебя Стефан МакЛейн из всего штата фотографов выбрал в качестве экспериментатора.

— Меня? — нервно сглотнула я.

— Да. — кивнул Август. — Скажем так, он остался приятно поражён и твоей работой, и тобой.

— Мной значится… — задумчиво прошептала я.

— Да. Он утверждал, что ты настоящий профессионал и, что стала приятным бонусом, одинока.

— И причем здесь моё «одиночество»? — насторожилась я. — За мной что? Приударить решили?

— Счас… — скривился шеф. — Это всего лишь означает, что тебя ничего не будет отвлекать от работы!

Эх, если бы они только знали, что в ближайшие время что-что, а одиночество мне точно не грозит: предстояла грандиозная по своим масштабам и эпичности потасовка с кланом МакДи, так что, покой и сосредоточенность на работе мне будет только снится…

Но, это, пожалуй, только один единственный минус, ведь с другой стороны одни плюсы! Во-первых, я же стану ещё лучше в профессиональном плане! Наверняка, узнаю то, чего раньше не знала! Во-вторых, зарплата. Она просто обязана подрасти! В-третьих, у меня всегда будет возможность и справедливый повод сбежать из дурдома под названием «большая дружная семейка»!

Да, однозначно сплошные плюсы!

Вот только как там мои ученики… Удастся ли мне всё совместить?

— Я сказал МакЛейну о твоей благотворительной деятельности. — прочитал мои мысли шеф. — Он ничего не имеет против.

— Спасибо! — просияла я. Вот, что значит хорошие отношения с начальством! Про твои интересы точно не забудут!

— Ну, что берешься? По глазам вижу, что берешься!

Не знаю, что он видел по глазам, но если учесть, что губы уже начали болеть от довольно-счастливой улыбки, там точно что-то было!

— Берусь! — всё-таки решила подтвердить.

— Вот и отлично! — кивнул Август. — Тогда завтра тебе перешлют новое расписание.

— Новое расписание? Что хоть приблизительно там будет? — поинтересовалась я.