Чтение онлайн

– Один - мужчина - он был колдуном. Его убили после этого... не из-за меня. Когда он трогал меня, то читал заклинания. На теле он нарисовал разные знаки. Два крыла вот здесь (он указал на грудь), круги вот здесь (он указал на живот), а здесь...

Его руки легли на пах: кто-то отвернулся как я, а кто-то пялился с улыбкой, сдерживая хихиканье. Я покраснел до кончиков ушей, в ушах зашумело, и голос Тори будто бы заглушило звуками водопада. Он говорил что-то про узоры, их скрытый смысл, касаясь при этом своего тела: я слышал как его ладони скользят по ткани.

– Однажды я пошел на площадь, была ярмарка. А он висел повешенный и уже прогнивший. Всех колдунов в городе убивают.

– Я бы побоялся связываться с колдунами, - сказал Пес, вызвав у многих немое негодование.

– Я не знал, что он колдун, - сказал Тори поспешно.
– Я просто хотел с ним переспать. А он начал все эти мерзкие вещи.

– Все здесь оказались оттого, что с ними случаются мерзкие вещи, - сказала Дина осторожно. Она, как и наш отец, умела колдовать.

– Ты думаешь, эти трахи лучше чем всякие обряды?
– спросил Пэн, кусая от раздражения губы.

– Нет... то есть да, - ответил Тори.
– А что плохого в этом?

Я наконец осмелился поднять глаза на него:

– А как же тот демон... или, как говорил об этом Нельсон, то навязчивое состояние, которое ты испытываешь... Его иначе как демоном и не назвать.

– Это не демоны, - Тори усмехнулся.
– Я просто делал, что хотел. Я спал, с кем хотел, и демоны здесь не причем.

– Это ты так думаешь, - сказала Дина.
– Просто сейчас демон затаился, и потому ты спокоен. Он не хочет чтобы тебя убили, и потому молчит. Так что тебе повезло, что те люди тебя избили...

– Меня избил мой отец, а не люди, - сказал Тори. Он тоже начинал сердиться, как и другие.

Пэн злился из-за слов Пса и Тори. И если первому он мог простить многое, то слова Тори о колдунах практически сводили его с ума. Пес не терпел самодовольства, и все, что сказал Тори, заставляло его морщиться. Дина сердилась потому, что не могла вести беседу подобно Нельсону, пусть даже ее и интересовали подробности уличной жизни Тори. Тори... не знаю. Он, наверно, думал, что мы по-другому отнесемся к его словам. Он сказал довольно грубо:

– Давайте, кто там еще хочет говорить.

– Нет уж, расскажи нам что-нибудь еще!
– сказал Пэн.

– Пусть молчит, коли хочет, - сказал Пес.

– Молчите все! Пусть говорит дальше, - проговорила Дина.
– Если хочет, конечно.

– Я не хочу, - сказал Тори себе под нос.

Когда собрание окончилось, и все расходились - кто перекусить, кто в сад, -Тори подозвал меня к себе.

– Хочу поговорить, не против?
– он поглядел на меня так, словно боялся, что я откажусь.

– Конечно, как пожелаешь.

– На базу... нет, - он неуверенно поглядел на меня.
– К колодцу, там тихо.

Мы прошли по маленькой протоптанной тропке к колодцу. Тори уселся на прогнившие бревна остова и сказал:

– Ты веришь, что все эти заклятия обладают реальной силой? Не такой, как например, поменять цвет пламени, или заставить других видеть тебя по-иному, или еще какой фокус с глазами... А есть ли на самом деле сильная магия, которая меняет судьбы?

– Наверно, есть. Иначе бы колдунов так не боялись, и мы бы все не оказались в доме изгнания.

– Колдун заразил тебя скверной...

– Да, мой отец, - сказал я.

– Во мне нет ни демона, ни скверны, - сказал Тори.
– Отец отправил меня сюда, так как не мог смириться с тем, что я...

Я пожал плечами.

– Я не берусь судить, Тори. Откуда нам знать... Дина правильно сказала, что демон затаился. Они очень хитры. Чем больше ты его не замечаешь...

– Твоя сестра ничего не знает о демонах, - Тори взял меня за руку и поглядел в глаза. Его взгляд почему-то напугал меня.

Я отвернулся, и моему взору предстало поле дрожащей на ветру высокой травы.

– В городе я слыхал многое: и от обычных людей, и от колдунов... А вы тут живете как в клетке.

Я промолчал, хотя и считал, что он ничего не знает об этой стороне жизни.

– Желание и в самом деле может напоминать происки демона. Не даром ведь считают, что соитие греховно. Но я абсолютно чист от них.

– Может хватит об этом?
– сказал я.
– Ты ведешь себя странно.

Я ушел от него, чувствуя, как у меня горят уши. Все шрамы на теле налились прежней болью. Фигура Тори вырисовывалась там, у колодца. На фоне белеющего предвечернего неба она казалась совсем черной. Он словно был фигуркой в театре теней.

Тени собираются к вечеру. Они всегда шепчут разное и дрожат по углам. В тот вечер я сел на пол в углу маленького проходного коридора и смотрел, как снуют туда-сюда люди, не замечая меня. Тьма все сильнее сгущалась, и вот уже не люди, а тени ступали мимо меня. Я отличал лишь ноги своей сестры - ее легкую почти прыгающую походку. Остальные сливались.

– Опять здесь?
– Пес присел рядом со мной.
– Хватит грустить.

– Я думаю о сегодняшней беседе, - прошептал я.

– Это было мерзко.

Пес поморщился. Он бегал как собака, и потому себя не любил. Однажды его обнаружили голым в лесу, руки и ноги были в крови и в земле. Пятки были стерты, кожа на ладонях сбита. Он отсутствовал три дня. Его родители были напуганы, и, когда Пес стал проявлять признаки одержимости, отдали его сюда.

– Тори ведет себя глупо, - сказал он.
– Зачем-то всем доказывает, что он чистый, хотя... нормальные люди себя так не ведут...

– Я не знаю, - сказал я.

– Он-то может говорить что угодно, но на деле мы ничего о нем не знаем. И Нельсон молчит.