Чтение онлайн

Ежедневно между теневым и легальным секторами заключается множество сделок. Не платя налог со своих продаж, теневики платят его всякий раз, когда приобретают что-либо в легальном секторе. Поскольку здесь продажи сопровождаются оформлением чеков или накладных, им приходится раскошеливаться на косвенные налоги. Это происходит не всегда, поскольку некоторые продажи не фиксируются, однако нередко уклониться от выплат очень непросто. Теневой транспорт, например, есть главный плательщик налога на бензин.

Существует очень много сделок, при которых теневики вынуждены переводить средства правительству в форме налога с продаж и пошлины на импорт. По оценкам Института, в 1985 г. теневой сектор в этой форме передал государству примерно 813 млн. долл., что составило 5,7% валового внутреннего продукта за этот год и 41,4% всех налогов на затраты.

Инфляционные издержки есть еще один вид налогов. Многие экономисты определяют инфляцию как налог на деньги, взимаемый правительством с частного сектора для финансирования своих чрезмерных расходов или бюджетного дефицита. Когда цены растут, а деньги теряют покупательную способность, каждый человек передает государству часть ценности своих денежных средств. Это особенно затрагивает тех, кто хранит большую часть денег в форме наличности, а именно -- теневиков. Они используют, как правило, наличные деньги и редко прибегают к банковской системой -- не только боясь быть обнаруженными, но и чтобы обезопасить себя от обесценивания денег -- в отличие от тех, кто хранит сбережения в твердой валюте или на процентных счетах. Потеря покупательной способности наличных денег, обслуживающих теневой оборот, есть форма передачи ресурсов в легальный сектор, причем часть этих ресурсов прямо изымается правительством. По оценкам Института, в 1985 г. объем такого рода трансфертов составил 554 млн. долл. или 3,8% валового внутреннего продукта за этот год.

Если мы сложим два последних вида трансфертов, то получится, что теневики передали государству ресурсов на сумму 1367 млн. долл., эквивалентную 9,5% валового внутреннего продукта. Эта величина с избытком покрыла все правительственные инвестиции на тот год, составившие около 465 млн. долл.

И, наконец, трансферт из теневого сектора в легальную экономику осуществляется за счет разницы в процентных ставках за кредит. По данным Института, в Лиме процентные ставки на теневом рынке кредита в июне 1985 г. были не меньше 22% в месяц против максимальной ставки в 4,9% в обычных банках. Столь ощутимое неравенство в цене денег вызвано тем, что теневики не имеют доступа к банковскому кредиту, что вынуждает их прибегать к посредничеству. Посредники, имеющие доступ к дешевому банковскому кредиту, передают его в теневой сектор по крайне высокой ставке. Такая громадная разница процентных ставок может быть частично отнесена на счет повышенного риска ведения финансовых сделок на черном рынке, а также на счет того факта, что теневой рынок капитала весьма конкурентен и процентные ставки точнее отражают издержки альтернативного использования финансовых ресурсов.

Если бы теневой сектор имел доступ к обычному кредиту, он бы сэкономил в 1985 г. 501 млн. долл.
– - 3,5% валового внутреннего продукта в этом году. Чтобы представить себе размер этого трансферта, нужно вспомнить, что он в 1,4 раза больше суммы, выплаченной легальным бизнесом в виде налога на доходы и на основные фонды.

Суммарный объем трансферта из теневого сектора в легальный составил в 1985 г. почти 1868 млн. долл., или около 13% валового внутреннего продукта. Уже одно это ставит под сомнение поверхностное утверждение о том, что теневики не вносят своего вклада в общественные расходы.

Побочным эффектом использования наличных денег являются издержки на накопление материальных активов. Опасаясь инфляционного обесценивания денег, достигавшей с 1983 по 1985 г. более 100% в год, многие теневики предпочитали накапливать запасы, а не деньги. В результате многие покупки капитального оборудования, движимого имущества и товаров длительного хранения делались заранее. Поскольку оборудование неделимо, а затраты капитала высоки, такие заблаговременные закупки означают, что многие вложения теневиков очень не эффективны.

Это бросается в глаза. Внелегальные поселения, рынки, промышленные мастерские оставляют впечатление недостроенности. Дома незавершены, строительные материалы свалены на тротуарах, оборудование не укомплектовано. Кое-кому может показаться, что таково следствие врожденной лени перуанцев, но это не так. Просто теневикам выгоднее накапливать средства в виде материалов, а не в деньгах, из-за чего финансовая система не работает.

Чем приходится платить за уклонение от налогов и нарушение законов о труде

Третье различие между деятелями легального и теневого секторов состоит в том, что последние вообще не платят прямых налогов или не выполняют законов о труде. Это, без сомнения, экономически выгодно, ибо частично компенсирует издержки, создаваемые теневым статусом, и даже перевешивает выгоды легального положения. Например, если закон устанавливает минимальную заработную плату на уровне выше рыночного, то в теневом секторе жалованье и заработная плата будут ниже. Вот почему теневой сектор есть главный наниматель неквалифицированной рабочей силы.

Недостаток теневого бизнеса в том, что он привязан к низкотехнологичным и малопродуктивным методам производства. А преимущество -- что в периоды спада теневики могут нанимать и увольнять работников без всяких проблем, за исключением разве моральных. В легальном секторе, напротив, труд есть элемент постоянных издержек; легальные производства не могут реагировать на колебания спроса так же гибко, как теневые.

Однако общий налог с продаж в равной степени затрагивает и легальный, и теневой сектора. Хотя он выглядит как налог на валовой доход, на самом деле это налог на добавленную стоимость, почему и взимается он на каждой стадий производства. На второй стадии, к примеру, необходимо уплатить налог на валовой доход, но можно вычесть расходы на приобретение полуфабрикатов и сырья. Это главная помеха для теневых поставщиков промежуточных товаров. Покупатель платит налог на валовой доход, однако не может вычесть расходы на промежуточные товары, купленные у теневых поставщиков. Это ставит теневиков в сравнительно невыгодное положение.

Общий налог с продаж, следовательно, побуждает теневиков работать в двух крайних точках производственного процесса: во-первых, на завершающих этапах, где добавленная стоимость составляет большую часть общей розничной цены. Это дает возможность уйти от налога как раз когда он делается наибольшим. Во-вторых, -- на начальных этапах, когда легко уклониться от уплаты налога на добавленную стоимость (выращивание сельскохозяйственных культур, производство кирпича, предоставление услуг на дому и т.д.). Теневики, таким образом, исключены из техноемких областей производства промежуточных благ отчасти из-за действия налоговой системы. Пожалуй, самыми большими издержками здесь оказывается то, что налоговая система препятствует росту производительности труда.

Чем приходится платить за отсутствие хорошего закона

Выяснив, что теневое положение порождает издержки, мы задались вопросом: достаточно ли устранения этих издержек, чтобы сделать из теневого сектора лучший из возможных миров? В дальнейшем мы убедились, что это не так. Теневики страдают не только от своей внелегальности, но и от отсутствия правовой системы, которая бы защищала экономическую деятельность. Иными словами, они страдают от отсутствия хорошего закона.

Когда владельцы подпольных фабрик делают все возможное, чтобы избежать обнаружения, когда жители внелегальных поселений расходуют время и силы на защиту своей собственности и на выполнение процедур по ее легализации, когда уличные торговцы не могут предложить приемлемые гарантии под финансирование строительства рынка или покупки в кредит, это значит, что у них нет прав собственности, которые можно было бы использовать как обеспечение контрактов. А такие права необходимы для эффективной организации экономической деятельности. Общество в целом также страдает от негативных последствий внелегальной деятельности, из чего следует, что у нас отсутствует дееспособная, надконтрактная правовая система.