Чтение онлайн

— На каких именно? — спросил Свенсон.

— А вы уверены, что знакомы с основными принципами развития нашей цивилизации? Ах, да. Я забыл, что вы слышали наш разговор с Меле. И тем не менее, я повторю. Защищая свою цивилизацию, люди инстинктивно стремятся защитить каждого человека в отдельности. Румлы, не знающие чувства привязанности, защищают свою идею — концепцию Чести.

Джейсон посмотрел Свенсону в глаза.

— Я стремился к тому, — сказал он, — чтобы люди и румлы жили рядом, как добрые соседи. Мне необходимо было найти путь, не затрагивающий Чести румлов, для которых наши чувства любви и справедливости — пустой звук. Люди, например, считают безнравственным несправедливо осудить человека, тем более друга, на смерть. Для румлов, скажем, Катера, не существует связи между нравственностью и подобным поступком. Преуспеть в Основании Царства — нравственно. Все, что служит для этой цели, тоже нравственно, так как делается на благо общества — ведь Основатель Царства может иметь любое число сыновей, наделенных его генами, а следовательно, обеспечивающих выживание расы в большей степени, чем сыновья простых смертных. Кстати, рядовому румлу разрешается иметь только одного ребенка.

Он умолк, закрыл глаза, собираясь хоть немного отдохнуть. Свенсон нетерпеливо заерзал в кресле.

— В таком случае, что румлы считают безнравственным? — быстро спросил он, не столько желая получить ответа, сколько опасаясь, что его собеседник заснет. Джейсон понял это и улыбнулся.

— Я рад, что вы задали этот вопрос, — сказал он. — Безнравственно — потерпеть неудачу. Общество румлов можно сравнить с подданными королевства, которые ждут смельчака, готового возложить на себя корону и повести их к светлому будущему. Но если смельчак решится короновать себя, подданные должны видеть, что успех сопутствует ему во всех начинаниях. Он не имеет права на малейшую, самую незначительную ошибку. Именно поэтому я записал известную вам информацию на пленку, отснятую Катером.

— Я не совсем понял, что вы имеете в виду, — сказал Свенсон.

— Я имею в виду…

— Минутку! — перебил их один из людей в штатском, стоявший у окна и наблюдавший за космическим кораблем румлов. — Там что-то происходит. Они опять выходят из звездолета. Возглавляет их румл с широким металлическим поясом…

— Ведущий! — Джейсон попытался встать с кресла. — Это — ведущий. Его необходимо встретить.

— Сядьте! — Свенсон положил руку на плечо Джейсону. — И объясните, зачем вы сделали запись на пленке, отснятой Катером.

Джейсон грустно улыбнулся.

— Я хотел доказать, что Катора постигла неудача. То, что мы знали о его планах и то, что, — как я утверждал, — он был игрушкой в наших руках, сделало его неудачником. А следовательно, все поступки Катора превратились из нравственных в безнравственные. Ему следовало направить звездолет на солнце или перерезать себе горло.

— Почему же он этого не сделал? Вы знали, что он не покончит с собой?

— Знал. — Джейсон кивнул. — Долгое время мы с Катером были едины. Он был великим человеком — великим румлом, если вам будет угодно, — и не искал легких путей. Вместо того, чтобы покончить жизнь самоубийством и избежать позора (а это позор, не поддающийся человеческому воображению, ведь Катор убил своих соотечественников, которые могли зачать сыновей, будущих Основателей Царств), он решил попросить, и, по-существу, попросил их только об одном: дать ему возможность жить до тех пор, пока они не воспользуются его знаниями, чтобы завоевать нашу планету. Вы видели, что произошло.

— Его убили, — тихо сказал Свенсон. Голос его звучал устало, мешки под глазами набрякли. — Значит, румлы тоже ничего не поняли.

— Они прекрасно все поняли. Помните, главы Семей обещали дать Катору отсрочку на день? Но как только им стало ясно, что Катор — неудачник, они начали действовать вместо того, чтобы задуматься. Впрочем, так поступают и румлы, и люди. Так поступила Меле, когда ей пришлось выбирать между тем, что она считала идеалами справедливости, и инстинктивным стремлением защитить меня, чего бы это ни стоило. Примитивные инстинкты неподвластны разуму.

— Тем не менее румлы прилетели на Землю, — сказал Свенсон.

— У них было много времени на размышление. Не забывайте, что румлы — высокоразвитые, цивилизованные существа. Они понимают, что им следовало не убивать Катора, покрывшего себя позором, а воспользоваться его знаниями. И они убеждены, что у нас перед ними огромное преимущество: люди знают о румлах все, а румлы о людях — ничего.

Свенсон пристально посмотрел на Джейсона.

— Вы знали, что они убьют его! — гневно воскликнул он. — Вы знали, что румлы убьют Катора, если вы сделаете дополнительную запись на пленке!

Воспоминания нахлынули на Джейсона, он почувствовал боль, как от удара хлыстом.

— Да. Так же, как я знал, что Катор вернется, а не покончит с собой. Не существовало другого способа убедить румлов в том, что мы обладаем перед ними неоспоримым преимуществом.

— Но… вы рискнули всем, чтобы доказать весьма эфемерное превосходство людей над румлами. Не проще ли было попытаться договориться с Катером, и через него повести переговоры с румлами?

Джейсон покачал головой.

— Катор хотел только одного: стать Основателем Царства. Любые действия, направленные для достижения иной цели — пусть, с нашей точки зрения, более благородной, — автоматически делали его неудачником. Вы рассуждаете, как человек. Румл не может бросить дела на полпути, потому что собственная жизнь не имеет для него никакого значения, и стремится он лишь к процветанию общества, то есть к идеалам, выраженным в концепциях Чести.

Джейсон положил руки на подлокотники кресла, намереваясь встать.

— Мы должны были остановить Катора. А румлам предстояло решить для себя наиважнейший вопрос Чести: вдруг мы стремимся к Основанию Царств на их планетах? И хоть цивилизованные современные главы Семей прекрасно понимают, что две наших расы могут мирно сотрудничать друг с другом, инстинкт подсказывает им, что, остановив Катора (чего мы не могли не сделать, если не хотели стать его рабами), люди набросятся на тех, кто его послал. Честь обязывала румлов выступить против нас, и помешало им только одно.

— Что именно? — хрипло спросил Свенсон. Джейсон заметил, что все присутствующие, даже Торнибрайт, смотрят на него с напряженным вниманием.

— Инстинкт самосохранения. Вы ведь сказали, что слышали наш разговор с Меле. Эмоциональный барьер не позволяет отдельному румлу выделиться из общества. Румлы живут по принципу: все или ничего. Именно поэтому так мало индивидуумов стремятся стать Основателями Царств. Они либо добиваются успеха, либо терпят неудачу — середины не существует.

Он увидел вокруг себя недоуменные лица.

— Как я уже говорил Меле, — терпеливо сказал Джейсон, — страх потерпеть неудачу чрезвычайно велик. Если у румлов возникает хоть малейшее сомнение в успехе задуманного ими предприятия, они начнут действовать только в том случае, если не найдут иного пути решения проблемы. У них нет никаких игр, а любая дуэль автоматически заканчивается смертью одного из противников. Если вам удастся доказать, что вы в чем-то их превосходите, — а я сделал это, записав дополнительную информацию на пленку Катора, — румлы инстинктивно постараются избежать конфронтации.