Чтение онлайн

— Закрой окно, и пол не будет холодным.

— Я не могу, — резко отвечает Перриш, снова вызвав у меня недоумение.

— Что значит «не могу»?

— Здесь слишком мало пространства. Это непривычные для меня условия, — сухо поясняет он.

Сама не понимаю почему слушаюсь его, но молча забираюсь на кровать, накрывая озябшие ступни пледом.

— Можно хотя бы свет включить? Или ты и свет выносить не можешь? — иронизирую я. Рэнделл не отвечает, отрывается от подоконника и быстро подходит к кровати, заставляя меня испуганно шарахнуться к изголовью. Какого хрена? Стой там, где стоял. Он обходит кровать справа и включает ночник над тумбочкой.

— Могла бы и сама догадаться и протянуть руку, — насмешливо улыбаясь, произносит Рэнделл. Он стоит недопустимо близко, несмотря на приличную ширину кровати. Непроницаемый взгляд серых глаз скользит по моему лицу. Только сейчас до меня доходит в какой двусмысленной ситуации я оказалась. Я жена будущего мэра, сижу на кровати в номере гостинцы в двух метрах от мужчины, который собирается шантажом заставить меня разрушить карьеру и доброе имя мужа. Не знаю, что происходит, но мое сердце то останавливается, то начинает биться о ребра, как безумное. Я смотрю в светлые глаза Перриша, в который раз отмечая их выразительную холодность, непроницаемую арктическую красоту. Возможно, этот человек убийца, кричит мое подсознание. И невольно вспоминаются заголовки газет пятилетней давности и случайная встреча с женой Перриша, его нестабильное поведение и угрозы. Насколько сильно он увяз в своем безумии? Угрожает ли мне опасность прямо сейчас? Или он не тронет меня, пока я нужна ему?

— Не нужно меня бояться, — произносит он спокойным, уверенным голосом, снова угадав мои мысли. Садится на край кровати, не отводя от меня взгляда. — Не нужно верить таблоидам, — добавляет Перриш, я отползаю почти на самый край, продолжая с ужасом смотреть на него.

— А кому? Кому можно верить?

— {Мне}, — выдает он. И теперь я срываюсь на нервный хохот. Перриш невозмутимо наблюдает за мной, пока я не успокаиваюсь. — Тебе стало легче? Больше не так страшно?

— Ты убил Линди? — не знаю зачем я спрашиваю это. Видимо, нервы сдали окончательно, и инстинкт самосохранения полетел к чертям. Рэн удивлено вскидывает брови, и на долю секунды я успеваю увидеть уязвимое выражение в его глазах. Слабое подобие настоящих эмоций. Боль, которая тут же скрывается под плотным слоем инея. — Я видела, как ты угрожал ей. Просил уехать.

— Мы не будем говорить о Линди, — ровным, безэмоциональным тоном произносит Рэнделл Перриш. И я в очередной раз убеждаюсь — у этого человека нет сердца. Я отвожу взгляд.

— Но мы говорим о Нейтоне, — холодно замечаю я, убирая за ухо выбившийся локон.

— Нейтон Бэлл жив, а Линди Перриш мертва. Разница существенна, — говорит Перриш. — Тебе пора возвращаться к мужу. У нас мало времени, Лиса. Я хочу, чтобы мы договорились.

— Очередной честный обмен? — усмехнулась я, вскидывая голову и снова наталкиваясь на непроницаемый взгляд. Этот мужчина — скала. Скала из гранита. Непробиваемый, бесчувственный ублюдок. — Разве тебе есть что мне предложить, Рэнделл?

— Твою жизнь, — выдает Перриш.

— Что? — не поняла я.

— Если поможешь мне, то твоя мечта сбудется, и ты никогда меня больше не увидишь. Я оставлю тебе твою счастливую жизнь, — лаконично сообщает он.

— А если нет?

— Ты знаешь ответ, — бесстрастно отвечает Перриш. — Я не желаю тебе зла. Не вынуждай причинять боль тебе и твоей семье.

— Ты безжалостная скотина, Перриш, — вспыхнув, яростно шиплю я, чувствуя, как слезы подкатывают к глазам.

— Для чего была ложь с моей дочерью? Если мы с самого начала могли начать с этого? Достаточно было тупого шантажа. Но тебе нужно было помучить меня, запугать, взять тепленькой, довести до истерики.

— Мне нужно было понять, как много ты помнишь. И что ты знаешь, — задумчиво произносит Рэнделл. — Когда тебе становится очень страшно, дыши глубже и представляй, что смотришь на небо с бегущими по нему облаками. Мне обычно помогает при легких приступах.

— Тебе бывает страшно? — немного осипшим голосом спрашиваю я.

— Не боятся только идиоты и сумасшедшие. Как бы тебе не хотелось видеть психа в моем лице, я не отношу себя ни к той, ни к другой категории. У меня есть определенные фобии, и бороться с ними бывает проблематично.

— С чего бы такая откровенность? — оценивающе скользнув по нему взглядом, с подозрением в голосе спрашиваю я.

— Пытаюсь заставить тебя увидеть во мне человека, — ухмыляется Перриш.

— У тебя ничего не выйдет.

— Не обманывай себя, Лиса, — его взгляд проникает глубже в мои глаза. — Ты первая женщина, на которую я смотрю так долго, и не испытывая страха.

— Что? — мне кажется, моя челюсть отвалится. Так я обескуражена его заявлением. Не знаю, что происходит, но воздух между нами начинает уплотняться, кровь бежит по венам быстрее, приливая к щекам и другим частям тела, вызывая внизу живота неправильные ощущения.

— Не пытайся понять сейчас. Когда время придет, все встанет на свои места, Лиса, — его голос снова звучит отстраненно. Рэнделл шумно вздыхает и встает, отходя к стене, увеличивая расстояние между нами.

— Я не могу тебе позволить разрушить карьеру мужа, Рэнделл, — произношу я, упираясь взглядом в свои колени, чувствуя себя вконец раздавленной собственными сумбурными мыслями и эмоциями.

— Это сделаешь не ты, Лиса. А его отец.

— Я не понимаю… Но ты говорил, что компромат нужен на моего мужа, — потирая пульсирующий висок, спрашиваю я.

— Тебе и не нужно понимать. — резко отвечает он. Я поднимаю голову, встречая его пронзительный взгляд. Внутри что-то щелкает, выключая мое сердце, а потом пуская его вскачь, и я словно впадаю в транс. Моя воля, мысли, все исчезает. Я просто смотрю на него, ощущая нарастающую внутри волну непонятной тревоги, ломающей последние барьеры здравого смысла. Я парализована, и с каждым ударом сердца погружаюсь все глубже в плен его глаз. Из подсознания вырываются полузабытые страхи, желания и боль. Я ощущаю, как на меня обрушиваются сметающей все преграды на своем пути снежной лавиной взрывающие грудную клетку чувства, к которым я не готова. Я не хочу, мне страшно. Я должна его остановить... Что бы он ни пытался сделать сейчас, я должна его остановить.