Чтение онлайн

– Старшая школа… – говорил Дару этот эмоциональный поклонник. – Школа была просто кошмаром. Никто не понимал мою боль. И мой гнев. Кроме вас, парни. Я, наверное, миллион раз слушал «Бунтаря». Эта песня спасла меня от сумасшествия. Думаю, она спасла мою жизнь.

«Бунтарь» был первым хитом «Предела». Тони попыталась вспомнить слова песни, но в голове вертелись только крики, агрессивные барабанные партии и вопли гитар. Неужели эта песня так много значит для этого человека?

– Моя первая работа была адской. Ты хотя бы представляешь себе, сколько говна производит скотный двор? Я бы не выжил в то лето без «Укуса» на полную катушку в своих наушниках.

Каждая трагедия в жизни этого мужчины – расставание с возлюбленной, потеря матери, авария, в результате которой он теперь не может найти работу – переживалась им легче благодаря песням «Исходного Предела». А лид–гитарист этой группы никак не прокомментировал слова мужчины, разве что кивал время от времени, пока раздавал автографы.

«Господи, Дар. Парень тут душу перед тобой изливает. Ты вообще хоть слово слышал?» – подумала Тони. Она решила, что дело в его эго рок–звезды, который не снисходит до простых людишек, оплатившим его особняк. Он на самом деле такая бесчувственная задница? Тогда, наверное, он бы лучше поладил со Сьюзен, чем с ней.

– Какое–то время я сидел совсем без денег, – продолжал рассказывать мужчина. – А сейчас ищу достойную работу, но, судя по всему, мне ничего в этой жизни не удается. Я был конкретно на мели и весь год не мог себе позволить увидеть ваши живые выступления, парни. Но мои друзья скинулись мне на билет на сегодняшний концерт. И раз я тут, значит, тот кошмарный год прошел не зря. Ты себе даже не представляешь, как много значит для меня вот так стоять и разговаривать с тобой. Жаль, что обычно по жизни я лажаю.

Дар встретился взглядом своих зеленых глаз с Тони, и ее сердце замерло. Она не знала, заметил ли он, что она записывала его безразличие, но, посмотрев ему в глаза, поняла, что была несправедлива по отношению к нему. Дар был в курсе происходящего вокруг и в совершенстве владел обстановкой. Словно вся вселенная подчиняется его прихотям. Повернувшись к стоящему рядом с ним погрязшему в унынии мужчине, Дар крепко обхватил его предплечье, и дернул его на себя, их плечи соприкоснулись.

– Не дай жизни тебя сломать, мужик, – сказал Дар и свободной рукой похлопал его по широкой спине. – Все наладится. Ты должен верить в себя, даже когда больше никто не понимает, чего ты на самом деле стоишь.

Удивленная тем, насколько ей самой нужно было услышать эти слова, Тони почувствовала, что Дар говорил их ей. Почему только ни ее редактор – ни ее мать – не могли сказать ей что–то подобное?

Фанат просиял, вытер глаза и достал из кармана телефон.

– Можно я сфотографируюсь с тобой? Мои друзья все локти себе искусают. И ни за что мне не поверят без доказательств.

Дар обнял своего нового приятеля и, улыбнувшись, пальцами подставил ему рожки, когда тот повернул телефон экраном к себе и сделал фото. Дар снова похлопал мужчину по спине и переключил внимание на восторженную фанатку.

– О боже, ты такой великолепный! Кажется, от волнения сейчас взмокну!

– Если бы я на самом деле был настолько великолепным, ты бы уже была мокрой, – ответил Дар.

Тони фыркнула в совершенно неподобающей леди манере. Она без проблем поняла шутку, тем более что взгляд зеленых глаз Дара сделал и ее мокрой в самых интересных местах. Тони вытащила из сумки опросник и дала этому болтливому фанату, а когда объяснила ему, что его интервью может быть включено в электронную книгу о группе, тот стал особенно любезным.

– И я буду в книге? С Даром Миллсом? – нетерпеливо кивая, спросил он.

– Не гарантирую, – ответила она, – но да. И мы можем представить вас либо анонимным фанатом, либо оставьте свою фамилию. Просто укажите это в опроснике.

– Это так круто! Никаких анонимов! Мне необходима эта книга. Когда она выйдет?

– В следующем году, – если только она ничего не испортит. Взглянув на Дара, снова притворившегося, будто ему на все плевать, она вспомнила его слова. Они были сказаны не ей, но какая разница? Ей нужно верить в себя, даже если никто другой в нее не верит.

Ожидая, пока Болтливый – а он все еще говорил без умолку – заполнит форму, Тони рассматривала толпу в поисках еще чего–нибудь интересного. Она нигде не видела золотоволосого бас–гитариста Логана, но вокалист Макс был на виду. Убрав заполненный опросник в сумку, Тони направилась к Максу, окруженному не менее двадцатью фанатками, жаждущих прикоснуться к нему хотя бы одной рукой – а лучше обеими сразу.

– Если бы они знали его получше, не стали бы так преследовать, – произнёс кто–то Тони на ухо.

Она обернулась и уставилась прямо в потрясающие голубые глаза Логана.

– Верится с трудом, – ответила она.

Логан усмехнулся и пожал плечами.

– Верь во что угодно. Он тот еще любитель покомандовать.

– А это плохо? – она сама предпочитала все контролировать в своей жизни. Любила порядок и дотошность, но для Бёрди приходилось делать послабления. Тони на мгновение задумалась, как там мама в одиночку справлялась с Бёрди.

– Плохо, если он переходит мне дорогу.

От улыбки Логана пальцы ее ног поджались. Почему он так на нее смотрит? Собирается спалить ее трусики дотла? Будь они не такими влажными, то да, уже заполыхали бы.

– Логан! – закричала какая–то женщина в толпе. – Логан! Логан! Сюда.

– Извини, любовь моя, – сказал он и отвернулся, как раз вовремя, чтобы поймать несущуюся в его объятия женщину с розовыми волосами.

– Ты почему не позвонил? – спросила она и поцеловала его. Или скорее пыталась поцеловать.

Логан резко мотнул головой в сторону, поэтому ее губы коснулись его подбородка.