Чтение онлайн

– И что, он из-за этого ушёл? – не поверила АлиСанна. – Ерунда какая-то.

– Да не из-за этого, - отмахнулся наставник и снова поводил бровями из стороны в сторону и сверху вниз. – Но всё равно неприятно.

АлиСанна заподозрила, что он над ней издевается. Уж больно весело блеснули глаза из под кустов выдающихся бровей.

– А меня вот Лексеичем зовут. Или Миссисипьевичем. Или Хуанхэвичем. Или Нилычем. Или…

– Ну, откуда Лексеич, я поняла, - перестав стесняться, в тон ему ответила АлиСанна. – А с чего бы вдруг эти… речные…м-м-м… отчества?

– Енисеев я. Александр Алексеевич Енисеев. Вот и развлекаются наши знатоки географии.

– Смешно. – Улыбнулась АлиСанна.

– Да? – угрожающе повёл бровью, теперь только левой, Нилыч.

– Да, - не дрогнула АлиСанна. – Даже очень.

Лексеич ещё немного сердито поводил бровями и не выдержал, хмыкнул:

– Мне тоже нравится. Молодцы наши обормоты. Забавно придумали. И ты молодец. Не трусиха. Этих моих бровей да манеры разговаривать поначалу все страшно боятся. А ты вот не поддалась. Умница. Сработаемся.

Они ещё долго говорили в тот день. А потом Миссисипьевич встал выбрался из-за стола, выпрямился во весь свой немаленький рост (АлиСанна была ему ровно до солнечного сплетения, и это вместе с высокими каблуками) и спустился с ней к директору. И они поговорили втроём. И уже под вечер смелая, не побоявшаяся бровей Хуанхэевича АлиСанна шла домой и снова не верила, что это происходит с ней. Потому что Марусина мама и по совместительству директор школы Марианна Дмитриевна прощанье ей сказала:

– Ну, так в конце августа мне позвони. И с пятого сентября я тебя жду на работе. До четвёртого уж погуляй, отметь совершеннолетие. И милости прошу.

Лето АлиСанна, как обычно, проводила на даче. И поначалу оно ничем не отличалось от всех предыдущих, школьных и студенческих, каникул. АлиСанна помогала бабушкам, следила за младшей сестрой, каталась на велосипеде, купалась в пруду и чувствовала себя вполне Алисой. Но чем ближе было к концу августа, тем чаще неведомая ещё школа напоминала о себе.

Началось всё с того, что ещё в июле АлиСанне в полном соответствии традициям русской литературы стали сниться сны. Тревожные и пугающие. То ей казалось, что ученики не будут слушаться её, то чистыми крокодилами представлялись будущие коллеги, то… В общем, АлиСанне снились типичные страшные сны учителя. Но тогда она ещё об этом не знала.

Это потом, много позже, став в школе уже окончательно своей, любознательная АлиСанна проведёт среди коллег опрос и узнает, что большинству из учителей снятся на редкость однотипные ночные кошмары. И в холодном поту учителя просыпаются от одного и того же.

Первое место в рейтинге ужасов, по результатам опросов, заняла вгоняющая в трепет картина, когда педагог не можешь справиться с классом. Милые, родные детки превращаются в монстров, никто не слышит учителя, всячески игнорирует и насмехается. Остальные страшилки не имели точного места в её импровизированном рейтинге, но сводились к следующему: коллеги боялись внезапной потери голоса, неожиданно настигшего склероза (это когда забываешь, о чём должен рассказать на сегодняшнем уроке), безвременной утраты классного журнала, порчи аттестатов. Ещё многим снился сон о том, что они входят в класс и не помнят имени ни одного ученика.

Как вам учительские ночки?

Так вот, у АлиCанны как раз такие ночки и начались. Нет, кошмары ей снились не так чтобы каждую ночь. Но, как я уже говорила, довольно регулярно. Вариантов у неё после таких снов было два: или запаниковать и отказаться от идеи пойти на работу, или начать готовиться к этой самой работе. АлиСанна паникёршей не была и восприняла сны в качестве этакого предупреждающего звонка: пора, пора начинать подготовку.

И начала. Засела за учебники по методике преподавания русского языка и литературы. Поняв, что этого мало, съездила в Москву и накупила целую кучу методичек, привезла их на дачу, соорудила из них на своём столе целую крепостную стену и стала готовиться, готовиться, готовиться. А ещё – чего уж греха таить – частенько репетировала, как впервые войдёт в класс в качестве учителя, как встанет, что скажет. Репетировала, конечно, у зеркала, внимательно присматриваясь к себе и запоминая особенно удачные позы, жесты и даже улыбки. Потом, когда школа стала для неё уже не будущим, а самым что ни на есть настоящим, АлиСанне было смешно и немного грустно обо всём этом вспоминать.

Так и не поддавшись паническим настроениям, АлиСанна в конце августа позвонила Марианне Дмитриевне. Та обрадовалась и сразу же заявила:

– Значит, приходишь пятого сентября. Готовься к русскому языку и литературе. Шестой класс, как мы и договаривались. Учебники есть?

– Мне Александр Алексеевич дал.

– Замечательно! – обрадовалась Марианна Дмитиревна. – А методички?

– Я купила.

– Молодец!

– Планирование и конспекты уроков потом покажи Нилычу, в смысле, Александру Алексеевичу. Приходи к первому уроку, потому что нужно обсудить ещё некоторые вопросы и разобраться с документами. Хорошо?

– Хорошо, - слабо пискнула смелая АлиСанна.

– Ну, и замечательно! – бодро пророкотала Марианна Дмитриевна, никакой слабости в голосе будущей подчинённой то ли не услышав, то ли решив не обращать на это внимания. АлиСанна положила трубку и посмотрела на себя в зеркало, висевшее на стене. Оно отразило тоненького бледного, несмотря на стойкий подмосковный загар, подростка. Было очень страшно. Хотелось отступить на заранее укреплённые позиции… Да чего уж там… Хотелось в панике бежать. Но это было не в характере АлиСанны. И вместо отступления она пошла выбирать одежду, в которой ей предстояло впервые отправиться на работу.

А дальше всё закрутилось. Четвёртого сентября отпраздновав свой день рождения в качестве студентки, пятого она надела строгий, но изящный костюм, тоже сшитый рукодельной её бабушкой, села на троллейбус номер семьдесят один и поехала к первой в своей жизни школе-работе.

Там было совсем не так, как летом, когда она только приезжала поговорить с Марианной Дмитриевной. Но зато абсолютно так, как она помнила из своего недалёкого детства: шум, суета, дети, мчавшиеся во все стороны одновременно. АлиСанна вздохнула и решительно пошла к кабинету директора.

В приёмной её встретила секретарь, пухленькая молодая женщина.

– Вы Алиса Александровна? – спросила она.

– Да.

– Меня зовут Лена. Лена Чупринина. Давай на «ты»? Мы ровесницы.

– Давай на «ты», - согласилась АлиСанна и удивилась: секретарь выглядела значительно старше неё и гораздо, гораздо солиднее. Подумалось: вот, как должен выглядеть учитель. В зеркале шкафа, стоящего в приёмной, она снова поймала своё отражение и покачала головой. Неподходящая внешность. Несолидная.