Чтение онлайн

Уф-ф-ф. Здравствуйте, ребята! Готовьтесь, пожалуйста, к русскому языку, литературу проведём на восьмом уроке…

Вот примерно так проходила среднестатистическая перемена АлиСанны. Вот так вели себя её обожаемые обормоты. Если вы забыли, напомню: они учились в старших классах. А не в первом, как можно было подумать. И ещё. Это были одни из лучших классов в школе. Дети АлиСанне достались добрые, умные и невредные. Они хорошо учились, мало прогуливали и редко доводили учителей. Ей с ними очень повезло. Да, и в АлиСанниных классах было не по сорок человек, а чуть больше двадцати. Просто в школе всегда так. Учитель – очень весёлая работа.

Глава девятая,

невероятно длинная, состоящая из двенадцати коротких зарисовок, из жизни учителей

АлиСанна бегала по школе так, что примерно раз в месяц не выдерживали и отламывались каблуки у очередных туфель. В зависимости от степени повреждённости туфли или выкидывали и покупали новые, или чинили. Чаще второе, конечно, всё-таки совокупный доход офицера и учительницы не так высок, чтобы раз в месяц покупать хорошие кожаные туфли на каблуках. Почему хорошие и кожаные? А вы попробуйте в плохих из кожзама провести восемь уроков кряду (стоя!) и каждую перемену совершать забеги по срочным и многочисленным делам. Почему на каблуках? Да потому что без каблуков невысокая даже с ними АлиСанна была и вовсе малорослой. А дети-то – совсем наоборот. И неудобно было и им, и ей. Ей, разговаривая с ними, всё время задирать голову, а им – смотреть на неё сверху вниз. Вот и приходилось покупать хорошие кожаные туфли на каблуках и ежемесячно сдавать их в починку.

Любимого Мужа АлиСанны в ближайшем ремонте обуви уже хорошо знали. И однажды девушка-приёмщица не выдержала и спросила:

– Что же в них делает ваша жена?

– Бегает, - улыбнулся Любимый Муж.

– А кем она работает?

– Учителем, - снова улыбнулся Любимый Муж.

– Физкультуры?! – ужаснулась девушка, явно представив себе учительницу физкультуры, в спортивном костюме со свистком на груди совершающую забег в дорогих кожаных туфлях на каблуках.

– Русского языка и литературы, - в очередной раз улыбнулся Любимый Муж, втайне очень гордившийся своей женой.

– С ума сойти, - только и смогла ответить на это девушка. В её хорошенькой головке явно не было ответа на то, куда, за чем или для чего могла с таким упорством бегать учительница русского языка и литературы, что с регулярностью, достойной лучшего применения, не выдерживали и отламывались каблуки у туфель.

Курильщики

А куда, за чем и для чего она бегала? Так вы уже знаете. Вы уже многое знаете о жизни обычного учителя. Но не всё. Поэтому я продолжу.

Одна из основных проблем в школе – борьба с курением. Как учительским, так и детским.

Ну, с учительским всё понятно. Директор запрещает. Учителя делают вид, что слушают, а сами курят в кабинете химии в вытяжку. Ну, или бегают на улицу. Но это маловероятно и трудновыполнимо. АлиСанне-то хорошо. Она, к счастью, как нам известно, этой вредной привычкой не обзавелась. Поэтому не будем на теме учительского курения останавливаться надолго и перейдём к теме курения детского.

Это, конечно, бич. И беда. Поэтому даже курящие учителя выступают единым фронтом с некурящими в борьбе против детского курения. И сами, когда курят, запираются в лаборантской кабинета химии, а потом чистят зубы или жуют жвачку – кого на что хватает, чтобы устранить запах. Запах, конечно, всё равно пробивается. Дети всё понимают. Но ценят усилия, предпринимаемые учителями, не желающими дышать на учеников запахом табака.

Так вот, во второй школе АлиСанны, с курением боролись. В первой тоже. Но тогда были другие времена, те самые, что сейчас принято называть лихими девяностыми. И старшеклассники, почти не таясь, курили за углом. Учителя частенько курили там же. И временами происходили курьёзные случаи, подобные тому, когда на новую шубу Маргариты Михайловны Ройзман, спешно, чтобы не опоздать на урок, курившей в сторонке, один из учеников, занимавшийся тем же, бросил непотушенный бычок. Случайно, конечно. Увидев, что натворил, ученик покраснел, после побледнел, рассыпался в извинениях и потом даже четыре дня не курил со страха. Маргарита Михайловна же только посмеялась, стряхнула пепел с дорогущей норки и пообещала сообщить родителям. Но, разумеется, не сообщила: в их физико-математической школе царили довольно свободные нравы, а детей Маргарита Михайловна любила и жалела.

В школе номер два всё было не так. Узнав, что ученики на переменах бегают на улицу, чтобы покурить, директор Оксана Савельевна Цесаркина запретила охранникам выпускать их без специального устного или письменного разрешения классных руководителей или дежурного учителя. Те, в свою очередь, разрешения выдавали только в исключительных случаях. И для курильщиков настали нелёгкие времена.

Сначала они пытались курить в туалетах начальной школы. Но были со скандалом выдворены оттуда учителями этих самых начальных классов. И тогда они принялись курить в туалетах средней школы. И вправду, а где же ещё?

Но это было затруднительно. Особенно в туалете напротив кабинета АлиСанны. Во-первых, потому что в рекреации постоянно дежурил кто-то из учителей, а во-вторых, потому что АлиСанна обладала поистине собачьим нюхом и за версту чуяла малейший намёк на табачный дым. Бедные курильщики из её одиннадцатого «А» планировали целые вылазки, чтобы не попасться на глаза обычно доброму и понимающему, но в вопросах курения чрезвычайно принципиальному классному руководителю.

И вот как-то раз, только АлиСанна на всех парах покинула пределы кабинета, рекреации и понеслась в неизвестном направлении, группа курящих товарищей, решив, что может в безопасности предаться пагубной привычке, прошмыгнула в туалет. Но просчиталась, потому что как раз в этот момент АлиСанна вспомнила, о том что-то забыла (что именно – совсем не важно) и, резко повернувшись на каблуках, помчалась обратно в сторону своего кабинета. Вылетев из-за угла, она увидела, как пятеро её крупногабаритных и потому особенно бросающихся даже в её близорукие глаза юношей, попытались один за другим просочиться в дверь туалета.

АлиСанна была в гневе. Маловероятным ей представлялось то, что юноши коллективно решили использовать туалет по прямому санитарно-гигиеническому назначению. Поэтому она, не имея возможности выкурить (ха-ха!) курильщиков (хо-хо!) из туалета, мирно прогуливалась неподалёку, плюнув на все неотложные дела, и дожидалась естественного окончания процесса. И он не заставил себя ждать, поскольку несчастные гонимые курильщики смолили безо всякого удовольствия, быстро и нервно.

Сцена, развернувшаяся далее, была великолепна. Пятеро симпатичных хорошо одетых юношей, стараясь придать своим вороватым лицам как можно более безмятежное выражение, вышли из туалета в рекреацию и тут же увидели своего классного руководителя.

– За мной! – коротко кинула разгневанная АлиСанна и направилась к директору. Нарушители смиренно гуськом потянулись за ней. Процессия наверняка выглядела потешно: невысокая АлиСанна с выражением лица, более подходящим трагической актрисе (его портил только прорывающийся наружу смех) и молодые люди в тёмных костюмах с лицами, тоже более соответствующими служителям музы Мельпомены, а не ученикам одиннадцатого класса.

Идти пришлось недалеко. В этот день директор заменяла заболевшую Ульяну и работала в триста седьмом кабинете. АлиСанна знала об этом. Поэтому привела курильщиков туда, раскрыла дверь и широким жестом пригласила внутрь. Олег Потёмкин бросил на неё умоляющий взгляд, но жесткосердная АлиСанна сказала только: