Чтение онлайн

— Она с кем-нибудь живет? — спросил он, взглянув на Лиду и жестом попросив воды.

— Ну да, с сыном, — ответила ничего не подозревавшая тетка.

— Я имею в виду мужчину, — улыбнулся он, принимая стакан воды из рук своего секретаря, — у нее есть кто-нибудь?

— Как тебе не стыдно, — возмутилась она, — я такие вопросы ей не задавала. Она взрослая женщина и сама решает, как устроить свою жизнь. А почему ты так ею заинтересовался?

— Ничего. Мне просто было интересно. Спасибо, тетя Лиза, и, пожалуйста, не говорите ей о нашем разговоре.

— Конечно, конечно, — заверила она его таким тоном, что он усмехнулся. — Как твои? Как девочка, мы у нее были в больнице. Это такой ужас.

— Да, — ледяным голосом сказал он.

— Как твои в Англии? Ты с ними говорил?

— Да, конечно. Все нормально. Спасибо, тетя Лиза, я еще позвоню. И до свидания. — Он отключил аппарат, подумав, что она обязательно расскажет об их разговоре самой Чернышевой. Впрочем, это было не так страшно. Затем, повернув голову, он попросил Лиду: — Соедини меня с Кудлиным.

Лида знала о ранении девочки и видела, в каком состоянии он ходил все последние дни. Именно поэтому она мгновенно выполняла требования своего шефа. Набрав номер мобильного телефона Кудлина, она передала трубку Рашковскому.

— Леня, — сказал Валентин Давидович, — ты был прав. Они знакомы уже много лет. Такой подставки не бывает. Двенадцать лет назад я был всего лишь начинающим, дилетантом. Но говорят, она работает в каком-то секретном институте. Может, он связан с органами?

— Она так же связана с органами, как мы с космосом, — пошутил Кудлин, — просто работает в режимном институте.

— Все равно, — жестко напомнил Рашковский, — нужно все точно проверить. Еще несколько раз. Не мне тебя учить. А вообще-то это удача. Тетя Лиза говорит, что у нее нет мужа. И она, кажется, знает английский.

— Еще и испанский. Она работала за границей.

— Тогда это просто находка. Ладно, приезжай ко мне, поговорим.

Рашковский бросил трубку Лиде, поправил галстук и пошел в кабинет продолжать переговоры с японцами. Когда он закончил переговоры, Лида доложила, что он должен ехать на заседание бюджетного комитета Государственной думы, куда были приглашены все ведущие банкиры страны. Он собирался выйти из кабинета, когда к нему вошел Фомичев. Увидев генерала, Рашковский нахмурился. В последнее время Николай Александрович все чаще напоминал ему о собственных провалах.

— Что случилось? — спросил Рашковский.

— У меня к вам разговор, — сказал Фомичев. — Очень важный разговор, — торопливо добавил он.

— Потом, — отмахнулся Рашковский, — я сейчас очень занят.

— Нет, — неожиданно твердо ответил генерал, — у меня к вам очень важный разговор.

Рашковский взглянул на него.

— Говорите, — потребовал он.

— Не здесь, — неожиданно сказал Фомичев.

— Как это — не здесь? — не понял Рашковский. — Вы меня уверяли, что в моем кабинете абсолютно безопасно. Вы говорили о самой совершенной защите.

— Верно, — сказал с убитым лицом генерал, — но мне нужно с вами поговорить.

— А здесь говорить нельзя?

— Нет, нельзя.

— Тогда у вас в кабинете.

— Нет. — У генерала было не просто плохое настроение. Он был явно не в себе.

— В моей машине, — предложил Рашковский, но собеседник покачал головой. — Что происходит? — разозлился Валентин Давидович. — Вы можете мне внятно объяснить?

— Я хотел бы с вами поговорить, — опустил голову Николай Александрович, — может, мы выйдем из вашего кабинета?

Рашковский понял, что произошло нечто невозможное. Он испытующе взглянул на генерала. Затем нажал кнопку прямой связи со своим секретарем.

— Лида, я никуда не еду. Пойдем, — сказал он Фомичеву.

Они вышли в приемную.

— Здесь мы можем поговорить? — зло спросил Рашковский.

— Нежелательно, — честно признался генерал.

— Тогда куда? — рявкнул Рашковский. — Куда мне идти? В свою спальню, в туалет, в комнату отдыха? Куда мне спрятаться от «жучков»? Что мне делать, если вы не можете обеспечить элементарную защиту от прослушивания? Куда мне бежать?

— Идите за мной, — предложил генерал.

Они вышли в коридор. Фомичев шел первым. Они дошли до конца коридора и остановились перед туалетами. Слева был мужской.

— Я так и думал, — зло пробормотал Рашковский, — что в конце концов вы загоните меня в сортир.

Фомичев постучал в правую дверь, словно в кабинет.

— Вы ошиблись, — прохрипел Рашковский, — здесь женский туалет. Или вы хотите, чтобы мы вошли туда?

Фомичев постучал еще раз, затем открыл дверь. В туалете никого не было.

— Войдите, — предложил генерал, — это единственное место на этаже, где вы не можете появиться. Именно поэтому мы сюда и пришли. Войдите, у меня действительно исключительно важное сообщение.

Когда Рашковский вошел, Фомичев закрыл дверь.

— Положение очень серьезное, — сказал генерал, — настолько серьезное, что я должен рассказать вам все, чтобы вы сами решили, как именно поступить.

— Что произошло?

— Я знаю, кто стоял за нападающими. Кто их нанял.

— Имя? — придвинулся ближе к генералу Рашковский. — Назовите мне имя.

— Это ФСБ, — выдавил Фомичев, — это были их люди.

— Что?! — изумленно спросил Рашковский. — Вы с ума сошли? Как это ФСБ? Вы хотите сказать…

— Да, — впервые позволил себе перебить Рашковского Фомичев, — они организовали нападение на ваш кортеж. С самого начала я был уверен, что здесь нечисто. К тому же Форина спрятали на квартире, а не в тюрьме. А когда они так быстро убрали второго свидетеля, я понял, что за этим нападением стоят спецслужбы.

— У вас есть факты или это ваши домыслы? — спросил Рашковский.