Интеллидженсер

Ли Андерсон* — моряк на службе Московской компании («Московии»).

Амброзия Беллами* — служанка таверны.

Ричард Бейнс — шпион в годах.

Сэр Роберт Сесиль — глава частной шпионской сети.

Роберт Деверё граф Эссекс — глава соперничающей шпионской сети.

Елизавета I — королева династии Тюдоров, правившая Англией с 1558-го по 1603-й.

Оливер Фицуильям* (Фиц-Жир) — таможенный чиновник.

Ингрэм Фрайзер — делец.

Томас Хэриот — ученый на службе Уолтера Рэли.

Томас Кид — драматург.

Кристофер Марло — драматург, поэт и шпион.

Кит Миллер — подделыватель.

Томас Фелиппес — руководитель шпионской сети Эссекса.

Роберт Поули — руководитель сети Сесиля.

Сэр Уолтер Рэли — придворный, поэт, путешественник.

Тереза Рамирес* — горничная в доме Эссекса.

Никлас Скерс — шпион сети Эссекса.

Нед Смит* — смотритель арсенала.

Ричард Топклифф — королевский заплечных дел мастер.

Сэр Фрэнсис Уолсингем (1530–1590) — организатор первой официальной секретной службы королевы Елизаветы.

Томас Уолсингем — молодой родственник Фрэнсиса Уолсингема.

Джейсон Авера — оперативник в Группе Слейда.

Хамид Азади — высокопоставленный чин в иранской разведке.

Коннор Блэк — оперативник на службе группы Слейда.

Вера Картрейс — оксфордская студентка.

Эдвард Черри — администратор в «Сотбис».

Алексис Круз — директор центральной разведки.

Колин Дэвис — скотленд-ярдовский детектив.

Лука де Толомеи — богатый торговец предметами искусства.

Перегрина Джеймс — маркиза Галифакс.

Хадар Хан — бизнесмен, базирующийся в Исламабаде.

Сурина Хан — дочь Хадар Хана.

Макс Льюис — программист в группе Слейда.

Билл Мазур — частный нью-йоркский детектив.

Сидро Медина — финансист.

Донован Морган — сенатор США, отец Кейт.

Кейт Морган — частная сыщица и шпионка.

Джек О'Мара — лучший друг Кейт.

Ханна Розенберг — букинист.

Эндрю Резерфорд — оксфордский историк.

Джереми Слейд — директор группы Слейда.

Хью Синклер — оксфордский детектив.

Ариана Вандис — соседка Кейт в студенческом общежитии.

САУТУОРК, АНГЛИЯ — СУМЕРКИ, МАЙ 1593

Встреча ему была назначена с наступлением темноты, и солнце быстро заходило. Лишнего времени у молодого человека почти не оставалось. Но когда он уже подходил к Лондонскому мосту, трудно было воспротивиться соблазну знакомых звуков, обычных именно для этого места на берегу Темзы. Его шаги замедлились, он прислушался. Шум медвежьей травли манил неумолимо — рев медведя в цепях на арене, пока собачьи зубы рвут его плоть, обезумевшие псы, визжащие при каждом ударе медвежьих когтей, чернь, выкрикивающая ставки вперемежку с воплями одобрения.

Остановившись на полушаге, так что один высокий черный сапог повис в нескольких дюймах над дорогой, он проверил свою стойкость. Она не выдержала проверки.

Он свернул с речной тропы и зашагал к арене. По дороге его взгляд привлекли яркие сочетания красок — навес над прилавком, ему незнакомым. Любопытство подтолкнуло его подойти ближе. Возникли длинные огненные пряди, затем морщинистое лицо старухи, улыбающееся алой краской губ в тон глянцевитому парику. Сначала ему показалось, что она торгует игральными картами, однако, внимательно его оглядев, она подняла маленькую вывеску, объявлявшую о ее запрещенном на театральных подмостках. Он поразился ее провидению. Чума их побери! Проклятая мысль вновь пробралась к нему в голову — та, которую он отгонял уже несколько месяцев. Сумеет ли он вновь сотворить такую магию? Конечно, сумеет. Когда придет время, сказал он себе.

Подняв голову, он вновь сверкнул лукавой улыбкой.

— Миледи, не могли бы вы сказать мне хоть что-то, чего я не знаю?

Гризель попыталась нахмуриться, но смешинки в его глазах были заразительными. Она подняла следующую карту в стопке справа, взглянула на нее и бросила, словно обжегшись.

— Что там?

Она печально положила ладонь на его руку.

— Без ангельского вмешательства ты не доживешь до следующего новолуния.

Несколько растерявшись, он засунул правую руку в карман своего плотно облегающего шелкового дублета.

— Второе мнение всегда полезно. Особенно когда согласно первому твой конец уже близок. Не пойми меня превратно, ты была одно восхищение, но есть другая дама, с которой я всегда советуюсь, чуть дело касается судьбы. — Он вытащил серебряную монету. — Если меня приветит ее лицо, мне нечего бояться.

Он подбросил монету. Поблескивая, она несколько раз перевернулась, прежде чем упасть ему на ладонь решкой вверх.

— Ну, не тревожься, Гризель. Королева говорит, что все будет в порядке. И как ее преданный верноподданный я обязан поставить ее слово выше твоего.

Одарив гадалку воздушным поцелуем и улыбкой, молодой человек покинул ее навес и снова торопливо зашагал к Лондонскому мосту. Поставив свою монету на ребро, ловя оранжевый отблеск заходящего солнца, он внимательно посмотрел на чеканное изображение королевы Елизаветы. Он подмигнул ей, и, как всегда, она подмигнула в ответ. Он соскреб чешуйку серебра над ее левым глазом, и открылась поверхность более темного металла. Эта обманчивая монета, более посеребренная с одной стороны, чем с другой, была фальшивым английским шиллингом, который он изготовил с помощью временного товарища, когда год назад выполнял в Нидерландах секретное поручение. Судьбы капризны. Лучше самому создать свою удачу, чем только надеяться на нее.