Чтение онлайн

Излом взлетел по лестнице пулей и замер на верхней перекладине. Мёртвые глаза сталкера смотрели на него. Голова человека свесилась вниз и невидящий взгляд был устремлён на тело девушки. Умирая он смотрел на неё. Глупо. Люди, глупые…, и всё же интересно, почему умирая он смотрел именно на неё? Изя хотел было проскользнуть мимо мертвеца, но не успел. С ужасом он заметил в мёртвых глазах искру. Показалось?

— …ал, уйдёт от меня! — Донеслось сверху, приближались убийцы. — Сука! Горло мне проколол своей зубочисткой и думал ему это с рук сойдёт, а эта бл…ь поганая Оля? Ох…а!

— Шеф, круто мы их положили! Не зря значит дежурили у края радиоактивной земли и дымок прикупили: собаки и ухом не повели!

— Конечно не зря. Сейчас, мы этих…, псов не вздумайте поранить! Они спят?

— Как младенцы. Научникам сдадим?

— Ага, на вивисекцию…

Излом перестал слышать голоса. Они не стихли и продолжали говорить, но ему было так страшно, что он не мог разобрать ни звука. Покойник оживал и очень неправильно оживал. Зомби так не просыпаются. Мёртвые глаза сталкера наполнялись быстро сменяющими одна другую маленькими синими молниями. И глаз почти не было видно. Оторваться от них излом не мог, страх приковал его к ним не хуже чем магнит железную ложку. В какой-то момент он с ужасом понял, что зрачки покойника сдвинулись и теперь смотрят прямо на него. Что-то слабо потрескивало, излома начало трясти.

— Оля. — Прошептали губы покойника, едва слышно.

— Н-н-нет…, м-м-мертва… — Прохрипел излом, стуча зубами.

А потом глаза сталкера вспыхнули. Лицо исчезло и наверху начало трещать. Громко, злобно. Защёлкали выстрелы. Почти сразу излом услышал дикие вопли, кажется кричали не только от страха. Запахло палёным мясом и крики перешли в истошный вой. Запахи человеческого мяса и крови вернули силы излому и он рискнул высунуть голову из шахты. Картина была впечатляющая. Мертвец, стоял спиной к нему. Не меньше трёх кровавых дыр в плаще. Весь окружён всполохами молний. Руки поняты, будто он приветствует старого друга и ладоней не видно. На их месте две заплетённые в тугие шары ветвистые молнии. Ветви при этом бешено хлещут пространство. Но это ещё ничего — страшная картинка и только. Вот полтора десятка тел повисших в воздухе веером, прямо перед мёртвым сталкером: вот это было страшно. Все дико орали и в грудь каждого непрерывно била ветвистая толстая молния. Они долго кричали — излом видел как часть энергии молний устремляется к земле. Сталкер не просто убивал. Он медленно сжигал уже натурально воющих людей. Излома всё-таки стошнило. Он отвернулся и увидел как одинокая фигура скользит среди деревьев, улепётывая со всех ног. Излом понимал свой порыв, но вот почему он после не сбежал и не съел добычу, он не смог объяснить даже себе.

Излом выскочил из шахты. Плащ был сброшен и он стремительно рванул за убегавшим убийцей. Позади вой стихал, переходя в хрип. Люди ещё были живы, только ему не хотелось смотреть на то, что останется от них. Излом догнал убегавшего. Парень заметил его слишком поздно, но успел вывернуться и мощная правая рука только сломала плечо не убив. Парень взвыл выронив оружие, излом накинулся на него испытывая голод, но…

Охотник опустил руки. Полтора десятка обугленных тел упали наземь. Почти беззвучно они были теперь очень лёгкие и маленькие. Уже не походили на людей. Кто они были? Ему было плевать — они мертвы. И Оля мертва. Не Зона её взяла. Не по зубам Оля Зоне была. Люди убили. Зачем он так цепляется за всё человеческое. Оля…, всё вернулось. Он вспомнил, почему убежал в поля, тогда и как нагнал гиганта. Помнил, как спас её из заточения в этой подземной базе. Всё помнил. Но к ней у него осталось только тепло. Он любил и сейчас. И тогда. И будет любить. Если не перестанет сопротивляться. Будет страдать помня, как пули сбросили её вниз. Он был ведь счастлив тогда, среди белой пустыни, сражаясь с гигантом. Зачем ему оставаться таким? Почему бы не стать тем зверем, могучим и беспощадным, не способным мыслить словами. Он мог бы снова убивать, просто потому что он может убивать. Бежать в Зоне и знать, куда наступать не нужно. Стоит только позволить сознанию уснуть навсегда и он будет снова Зверем — самым страшным из мутантов Зоны и огненные аномалии снова станут видимы ему. Он знал. Просто нужно отказаться быть…, кем? Он даже имени своего не помнит! Пусть разум спит…

— Г-г-господ-д-дин… — Раздался за спиной, немного визгливый голос. Кто это? И почему он тут, среди каких-то обожжённых штук?

— Излом. — Сталкер смотрел на излома и стонущего от боли человека, в его руках.

— Я нагнал его, он убегал. Он ваш, господин. — Улыбнулся худющий излом, рывком ставя человека на колени. Человек завыл, от боли. Страха в нём не было.

— Зачем он мне? — Сталкер повёл плечами. Плащ такой тесный! — Я не голоден, пока.

— Но… — Излом казался потерянным. — Он говорил, что ваша дама, простите, б…ь.

— Моя дама? — Сталкер снова повёл плечами, немного нервно. Он ни как не мог понять зачем носит эту жутко не удобную дрянь. Оскалившись тихо зарычал.

— Да! Леди Оля, вы её так называли…, а он…, что с вами?

Охотник перекосился лицом. Память метнулась обратно, но вместе с ней приходила мука душевной боли. Он загонял обратно свою непокорную личность, старался избавиться от неё, с ненавистью смотрел на излома пробудившего в нём уже почти угасшую память. В какой-то миг случилось так, что память, личность сталкера и его звериная суть, делавшая его частью Зоны, стали на одну ступень сознания. Он посмотрел на пленника и узнал это лицо. Тот самый парнишка, обещавший разобраться с ним и с Олей, пырнувшей его ножом под рёбра. Что ж, у него вышло. И теперь не удастся забыть, но месть сделает боль не такой сильной, не такой острой. Месть — сладка.

Излом отвернулся и зажал уши руками. Он бывало отгрызал как-то руку ещё живому человеку. Но он не ломал её перед этим. Не выдирал, сломанную кисть из тела, не выкручивал её. Излом отгрызал руку, не думая ни о чём кроме еды. Он не улыбался, слушая вопли убиваемого человека. Излом не вырывал кусков мяса из тела, заставляя человека страдать подольше. Впервые, Излом, понял разницу между охотником и убийцей. Он охотился и ел. Убийца стоял за его спиной убивал и наслаждался.

— Можешь повернуться Излом.

Излом и повернулся. У него чуть инфаркт на оба сердца не наступил. Сталкер стоял весь красный. От крови. Вокруг валялось, что-то совсем не напоминавшее человеческое тело. Какое-то конфетти, непонятное. Но хуже всего сам этот псих из психов. Он с улыбкой, доброй такой улыбкой держал в руках голову и смотрел в её лицо. Собственно там мало, что напоминало лицо. Его сильно исказило. Он как-то видел труп попавшего в аномалию сталкера — у того тоже было такое лицо. Только его деформировала аномалия, а это лицо деформировала чудовищная боль.

Одна рука сталкера выпрямилась и с неё посыпались молнии, они вцепились в люк и рука описала дугу. Люк захлопнулся, а сталкер положил на него голову мертвеца.

— Он будет охранять её покой. Излом… — Упомянутый излом приготовился умереть и мысленно называл себя нехорошими словами. Надо было бежать, когда была такая возможность. — Излом, прости меня. Ты оказался…, ты больше человек чем я.

Улыбка ушла с лица сталкера. Из потухших, совсем мёртвых глаз текли слёзы. Он вдруг пнул голову лидера неизвестных людей и упал на колени. И сидел вот так, молча, неподвижно. Слёзы текли в тишине. Излом, опять вспомнил девушку запертую теперь навсегда внизу. Ему было жаль её. Впервые ему было жаль человека.

— Почему ты скорбишь по ней Излом? — Тускло прозвучал голос сталкера.

— Я? — Он ответа не знал. — Она была добрее тебя, может поэтому?

— Нет… Скажи Излом, что ты помнишь из своей человеческой жизни?

— Изломы не были людьми. Ни один из нас. Мы все, вышли из одного места и все, одно существо. Один… — Излом замолчал. Не все. Вот он стоит, Излом не такой как остальные.

— Клоны… Ты видишь иногда во сне, белый лимузин и двух девушек в серебристых платьях. Ведь так Излом?