Чтение онлайн

— Так мы, что, ещё и селение грабить должны?

— А, по-твоему, откуда мы возьмём провиант? Может, предложишь вспахать поле, вырастить урожай, собрать его, а потом плыть дальше?

— Ну, можно было бы, что-то купить у местных жителей. У тебя же полно золота!

— Хм-м, об этом я как-то не подумал! — Огнеплюй почесал крылом хохолок. — Понимаешь, я никогда не рассматривал золото в качестве платёжного средства! Я люблю на нём лежать и играть с ним! В походе это делать невозможно, а потому я не взял с собой ни монетки! К тому же ни я, ни Анхе, ни пираньи, не умеем этого делать. В смысле, что-то продавать и покупать. А ты умеешь?

— Нет, но я видел, как это делается. Но что толку, ведь денег-то всё равно нет!

Огнеплюй глубоко задумался. Казалось, он решает в уме какую-то сложную задачу. Я решил ему не мешать, и занялся тем, что стал рассматривать приближающийся берег, который казался мне скалистым и неприветливым, не хуже чем фьорд незабвенного ярла Ванхагена. Впрочем, за линией скал угадывались живописные зелёные холмы.

— Эврика! — Вскричал Огнеплюй так неожиданно, что я чуть не свалился за борт.

— И что ты надумал? — Спросил я, восстановив равновесие.

— Скоро узнаешь! — Загадочно подмигнул мне брат, бросил на палубу опустевшую флягу и взмыл в воздух.

Берег приближался, но медленно. Анхе, стоявшая на носу с подзорной трубой в руках, была похожа на кошку, наблюдающую за птичкой. Как ни старались пираньи, напрягавшие свои не девичьи мускулы, быстро достичь желанной цели мы не могли.

Я решил, что лично мне незачем без толку пялиться на однообразный пейзаж и прилёг, чтобы подремать часок-другой. Не знаю, сколько на самом деле прошло времени, может действительно пара часов, а может больше, но проснулся я от ощутительного удара в живот. Я очутился на ногах и схватился за оружие раньше, чем открыл глаза, но сообразил, что на меня никто не нападает.

Все были заняты своим делом и только две-три пираньи удивлённо посмотрели в мою сторону. Окончательно продрав глаза, я увидел у своих ног небольшой мешочек, весь расшитый узорами и с аккуратными ремешками — завязочками.

Когда я развязал эти завязочки, внутри оказалось именно то чего нам так недоставало для мирного посещения берега — приличная кучка золотых и серебряных монет. Уже догадавшись обо всём, я поднял голову и увидел попугая, кружившего над палубой. Вид у него был усталый и немного потрёпанный. В следующую секунду он спикировал на край бочки с водой, стоявшей у мачты, но не удержался и плюхнулся внутрь. Как знать, может быть там он и нашёл бы свой конец, если б я не извлёк его за хвост и не встряхнул, как следует!

— Откуда взял? — Спросил я, когда глаза у него прекратили вращаться в разные стороны.

— Что взял? — Он изобразил недоумение и попытался вырваться.

— Не надо считать меня дураком! Ты знаешь, о чём я говорю! — Я помотал у него мешочком перед клювом, будто собирался припечатать по чайнику в воспитательных целях.

Огнеплюй обиженно на меня покосился и сплюнул, на сей раз без искры.

— Ну, спёр на берегу! А где мне ещё денег добыть? До дома далеко…

— Ты, что, хочешь, чтоб нас встретили с дубьём и дрекольем?

— А с чего они должны подумать, что это мы? Меня никто не видел, кроме местных голубей, а они в свидетели не годятся по той причине, что, в отличие от меня, являются самыми обыкновенными птицами! Когда толстопузый лавочник, у которого я увёл этот кошелёк, обнаружит пропажу, мы будем только подходить к берегу. Так что, бери денежки и давай без глупостей!

— Знаешь, братец, ты после этого…

— Что? Плохой? Ах, вот как! А ты, значит хороший? Тогда брось кошель в море и попытайся удержать пираний от грабежа и убийства!

— И попытаюсь! А ещё верну деньги владельцу, когда найду его!

Огнеплюй переменился в лице, потом поглядел на меня с тревогой в глазах.

— Дрась, ты хорошо себя чувствуешь? — Спросил он без тени иронии. — Я это к тому, что если ты заявишься к местным с этим мешком и расскажешь, что получил его от брата — попугая, который раньше был драконом, то тебя посчитают либо колдуном, либо чокнутым! Выбирай, что лучше?!

— Ну, я могу сказать, что нашёл его…

— В море?

— На берегу! Сразу, как сошёл на берег!

— Не выйдет! Там уже всё обшарили и сейчас ещё ищут! Посмотри — вон он, тот богатей! По пристани бегает!

Я почувствовал, что он прав, и хоть мне это всё было не по душе, махнул рукой, спрятал деньги в карман, посадил попугая на плечо и пошёл проводить беседу с Анхе. Она выслушала нас, молча, и сразу согласилась со всеми доводами, которыми её засыпали мы с братом. На берег было решено сойти не всей толпой, а только нам с Анхе и двум пираньям из четвёрки приближённых. Впрочем, остальные и сами не рвались посмотреть настоящее человеческое селение. Абсолютно бесстрашные в бою, здесь они дичились и боялись, сами не зная чего.

Вступив на скрипучие доски причала, я ощутил тревожное дежавю. Совсем недавно, точно так же я сошёл с корабля на амстердамскую пристань вместе с отцом этой девушки и двумя викингами. Отличие было в том, что тогда у меня была чисто мужская компания, а сейчас, даже если посчитать Огнеплюя, женщины составляли большинство.

Конечно, наше прибытие не осталось незамеченным. Все жители довольно крупного посёлка, выстроенного на берегу удобной бухты и вся команда корабля, который и впрямь смахивал на судно Лимо, высыпали гурьбой, чтобы посмотреть на длинноволосого бородатого мужика с попугаем на плече, в сопровождении трёх вооружённых до зубов «хромых» девиц с диковатыми настороженными глазами.

Хромыми они были по моей вине. Это я настоял на том, что бы девушки обули сапоги с широкими раструбами, (других на корабле просто не было). Понятное дело, что бедняжки спотыкались на каждом шагу, ведь на судне, как и на берегу, из всей нашей компании, обувь носил только я. Даже Анхе, выросшая на тёплом тропическом острове, презирала этот элемент одежды.

Итак, мы вступили на берег под гробовое молчание местных жителей, кое-кто из которых уже потянулся к оружию. Я шёл во главе нашего маленького отряда, со скучающим видом, специально не торопясь, чтобы хорошенько оглядеться вокруг. Честно говоря, внутренне я волновался не меньше моих спутниц. Молчание затягивалось, надо было что-то делать.