Интермунд
Шрифт:
Позднее я их потратил на переезд в другую страну и учёбу в университете театра и кино. Пришлось много работать и учиться, чтобы заполучить все это, но я смог, в ущерб своему здоровью, к сожалению, и с совершеннолетием покинул свой «дом».
Было ли мне грустно, страшно в тот момент? Не знаю. Я не думал об этом и ничего не чувствовал. Мне даже трудно составить свой внутренний портрет тех лет, потому что его просто не было. Не было ничего кроме амбиций и огромного желания стать лучшим из лучших. Я даже не помню, чтобы задавался вопросом: «почему я так сильно этого хочу, что отказался от всего что присуще каждому человеку? От друзей, от любви, от простых радостей жизни. Я же мог себе это позволить, да не без труда и возможно лишней роли, но мог. Это ведь важно, социализироваться.»
Нет, всё мимо. И никто меня тогда не одернул и не сказал, что так нельзя. Наверное, если бы кто-то это сделал, я бы не рассказывал сейчас эту историю и вряд ли находился бы тут вовсе.
Переехал, нашёл подработку на время уборщиком, прошёл вступительные экзамены и поступил. Я тогда точно был счастлив. Это единственное что делало меня счастливым, ведь теперь выйдя за пределы стен приюта и войдя во взрослую жизнь, я заметил, что у меня собственно ничего кроме актёрского мастерства-то и нет. Все вроде в какой-то компании, с какими-то знакомыми, вторыми половинками. Проще говоря с людьми, что делают их счастливее. И глядя на это я понял, что тоже хотел бы так. В тот момент, ещё до начала учебного года, я и получил первый удар от жизни – ужасное, гнетущее чувство одиночества, от которого я не мог избавиться даже на работе в общении с коллегами. У меня были проблемы и с началом учёбы ничего не поменялось, стало ещё хуже, как я думал. По сравнению с дальнейшим, это была ещё просто разминка.
Конец ознакомительного фрагмента.