Чтение онлайн

Двадцать лет спустя у Харри Зодермана остались яркие воспоминания об этом событии: «Сказать, что гостеприимство было изумительным — все равно недооценить его. Поскольку это шоу было организовано для руководителей полиции, что нужно было сделать при посещении королевства? Прежде всего мы провели неделю в Бухаресте. Потом неделю мы плыли на королевской яхте вниз по Дунаю до Черного моря».

Делегатов сопровождал шеф королевской полиции генерал Маринеску вместе с красивейшей молодой секретаршей, жившей в его же каюте — «возможно, для того, чтобы она всегда была под рукой для диктовки указаний», комментировал Зодерман. [14]

Ее муж, «изможденный молодой человек», довольствовался местом где-то на нижней палубе.

«Это было прекрасное путешествие: с утра и до поздней ночи лилось рекой шампанское, в огромном количестве подавалась русская икра. Цыганские певцы без перерыва исполняли мелодичные трансильванские песни. Бар, битком набитый напитками со всего света, обслуживал круглосуточно и бесплатно. Постоянно играли два оркестра. Вечерами у причалов небольших прибрежных городков собирались сотни рыбацких шлюпок. Они окружали судно, в лодках горели свечи, а мужчины играли на мандолинах. Эффект от этого в темной ночи, когда стоишь на палубе и смотришь на черные воды Дуная, — потрясающий.

И, наконец, когда яхта вошла в Черное море, мы участвовали в ловле стерляди. Потом поднялись по Дунаю до железнодорожной станции и поездом возвратились в Бухарест. Все это было как в сказке, невероятно далекой от будней полицейской службы».

И можно поверить Зодерману, что «после нескольких таких дней впадаешь в какое-то приятное безумие». Когда участники Генеральной ассамблеи вернулись наконец в Бухарест, те, кто еще был способен стоять на ногах, с готовностью согласились встретиться в Берлине в сентябре следующего года.

Но этому не суждено было сбыться. 1 сентября 1939 года Германия вошла маршем в Польшу, и разгорелся пожар Второй мировой войны.

Знаменитый мобилизационный плакат Первой мировой войны изображает маленькую девочку, вопрошающую смущенного отца в гражданской одежде: «Папочка, а что ты сделал в этой войне?»

С полным правом этот вопрос можно задать Интерполу периода Второй мировой войны. И он вызовет немалое замешательство.

За пятнадцать месяцев, прошедших между Генеральной ассамблеей в Бухаресте и началом войны, Германия еще больше усилила контроль над организацией. Она прибрала к рукам все австрийские полицейские силы, искоренив тех, кто не сочувствовал национал-социализму. То же самое произошло и с кадрами штаб-квартиры Интерпола. Всех, кто не настроен пронацистски, будь он австриец или немец, заменили нужными людьми.

В мартовском выпуске журнала Комиссии за 1939 год, ныне переименованного в «Internationale Kriminalpolizei (International Criminal Police)», [15] Генеральный секретарь Дресслер рекомендовал своим читателям книгу о германских расовых законах, написанную доктором Вильгельмом Штукартом. Этот ученый муж помогал Гитлеру при составлении недоброй памяти нюрнбергских расовых законов, направленных против евреев. Впоследствии, после победы союзников, он оказался за решеткой. «Забота о чистоте расы имеет огромнейшее значение в борьбе с преступностью», — поучал Дресслер.

Новоиспеченный член организации — Федеральное бюро расследований по-прежнему посылало в журнал объявления о розыске. Но когда Артур Небе написал Эдгару Гуверу, поддержав официальное приглашение Дресслера посетить предстоящую в Берлине Генеральную ассамблею, то даже в правоэкстремистских ушах шефа ФБР зазвонили предупреждающие колокольчики. Он поручил своему секретарю проработать этот вопрос и получил ответ: «В настоящее время Германия полностью контролирует Австрию, а в Комиссии определенно царит австро-германская атмосфера». Внутренний служебный меморандум ФБР касался «деликатной международной ситуации». И Гувер «с наилучшими пожеланиями» отписал Небе, что он уверен: конференция будет представлять огромный интерес для всех специалистов, в ней участвующих, но «я глубоко сожалею, бремя срочных дел здесь, в Вашингтоне, не дает мне возможности присутствовать на ней». Эта переписка спрятана где-то глубоко в архивах ФБР в Вашингтоне.

Пожар войны уже невозможно было остановить. 1 сентября Германия вторглась в Польшу, захватив страну за четыре недели. 3 сентября Великобритания и Франция объявили войну Германии, но были слишком слабы и неподготовлены для наступательных действий на континенте. В апреле 1940 года германские войска оккупировали беззащитные Данию и Норвегию. В мае 1940 года без предупреждения их танковые колонны «Панцеров» вошли, непобедимые, в Бельгию, Люксембург и Нидерланды и нанесли сильнейший удар по Северной Франции. 22 июня 1940 года Франция пала. Одна Великобритания отказалась от повиновения, а остальная Европа, кроме Италии, ухватилась за драгоценный нейтралитет.

Существует официальная точка зрения, согласно которой во время Второй мировой войны Интерпол не действовал. «Он прекратил функционировать», — уверенно заявлял в материале, подготовленном в 1971 году для газет, Центр подготовки полицейских детективов метрополии. «Во время войны организация практически не существовала», — вторили анонимные авторы в специальном выпуске журнала «Обзор международной криминальной полиции», посвященном 50-летию Интерпола в апреле 1973 года. «МККП по характеру была в основном европейской организацией и действовала только до начала Второй мировой войны», — говорилось в другой статье этого же журнала в июне 1986 года.

Даже весьма компетентный американский ученый-исследователь Майкл Фунер отмечал в своей монографии 1989 года «Интерпол, вопросы мировой преступности и международного уголовного права»: «В истории Интерпола Вторая мировая война считается периодом, в течение которого организация бездействовала».

Иная точка зрения — и это единственное и надежное свидетельство — содержится в загадочных высказываниях Франсуа Миттерана на церемонии открытия новой штаб-квартиры Интерпола в Лионе в ноябре 1989 года.

Кратко изложив историю организации, президент, герой французского Сопротивления, сказал: «Как и ожидалось, нацистское вторжение (в Австрию) привело к использованию этой организации в самых неблаговидных целях, вопреки желанию ее основателей и большинства ее членов… После войны у организации не было проблемы функционального восстановления, поскольку в годы войны МККП продолжала свою деятельность(подчеркнуто автором), и она была прервана лишь в 1945 году». Глубже анализировать этот факт президент не счел нужным.