Интервью любви
Шрифт:
Тотчас же в двери появилась девочка лет двенадцати с длинными рыжими волосами. Она изумленно вскрикнула, но было видно, что ей хочется рассмеяться.
— Порция! — загремел Роб Стоу. — Сколько раз я тебя просил не пускать Оливера в комнату! Ты видишь, сколько от него неприятностей — гостья упала, я обжегся…
— Прости, Роб. — Порция выдернула из-под вазы с цветами салфетку и, подойдя к нему, стала промокать остатки коричневой жижи у него на коленях. Потом вытолкала из комнаты пса и улыбнулась Нив, которая отряхивала брюки. — Надеюсь, он не сильно ушиб вас!
Нив очень понравилась эта рыжеволосая девочка в клетчатых легинсах и темно-зеленом джемпере.
— Вы Порция Кондрен? — спросила она и, выпрямившись, вдруг почувствовала боль в ноге и скривилась. — Кажется, я растянула лодыжку.
— Да, я Порция Кондрен, — ответила девочка. — Как вы догадались? Но… — Тут она обратила к мужчине умоляющий взгляд больших темных глаз. — Роб, что я должна сделать?
— Сними с нее сапог. Проклятье! — процедил он сквозь зубы, и Нив застыла от страха, увидев, как он с трудом выбирается из коляски.
Не обращая внимания на ее испуганные возгласы, Роб взял прислоненный к коляске костыль и с его помощью выпрямился. А затем, помогая себе костылем, осторожно опустился на пол возле девушки, заметно побледнев от усилий, нащупал застежку молнии и расстегнул ее.
— Я потяну за сапог, а вы очень осторожно тяните ногу на себя.
— Не надо, прекратите. Зачем вы встали? — разволновалась Нив. — Я…
— Прекратите болтовню и делайте то, что вам говорят. — Его слова были резкими, но взгляд, напротив, был необычайно мягок.
Нив судорожно глотнула. Они принялись за дело, и вскоре ее нога была благополучно извлечена из сапога. Под тонким носком хорошо была видна вспухшая лодыжка. И когда Роб осторожно стащил его с ноги, кожа вокруг поврежденного места уже начала наливаться синевой. Он слегка дотронулся до синяка, и лицо девушки тотчас же исказилось от боли.
— Возможно, перелом… Порция! — позвал он.
— Вот ужас! — простонала Порция, глядя на распухшую, посиневшую лодыжку.
— Надо позвонить моему врачу, — решил Роб Стоу. — Там на кресле мобильник, набирай номер, а впрочем, я сам ему позвоню. Передай мне телефон.
— Послушайте, — сказала Нив, — будет лучше, если вы вызовете мне такси и я поеду к своему врачу. Кроме того, я уверена, что никакого перелома нет…
Но Порция уже возбужденно тараторила:
— Доктор Берри, это Порция. Нет, нет, с Робом все в порядке. Пострадала его гостья. И все из-за меня. Оливер сбил ее с ног, и мы боимся, что у нее сломана лодыжка. И еще: Роб вставал с кресла, а вы же ему запретили вставать… правда? — Она обернулась к ним и сказала взрослым тоном: — Он уже едет.
— Что с твоей ногой? Зачем ты пришла? — такими словами на следующий день встретил ее в своем кабинете редактор.
Нив, прислонив костыль к его столу, осторожно опустилась в кресло.
— Я растянула связки.
— Понятно. Но интервью состоялось? Я предупреждал, что с ним трудно иметь дело, ты знала, на что шла!
— Джордж, — сказала она спокойно, но с иронией, — спасибо тебе за заботу о моей ноге. Интервью нет по причине травмы. Кстати, могу я требовать компенсацию? Это же случилось при исполнении служебных обязанностей.
Джордж Мэйтленд недоуменно заморгал.
— Расскажи мне обо всем подробно.
— Рассказывать не о чем. Я хотела плюнуть и уйти. Он ничуть не лучше других мужиков, постоянно делал всякие сексуальные намеки. Уж очень ему хотелось поставить меня на место. Он открытым текстом выразил свое мнение, весьма невысокое, о журналистах и задавал мне вопросы личного характера.
— Как ты все это выдержала? — неуверенно произнес Джордж. — С твоим характером, гордостью… С другой стороны…
— Джордж, ты когда-нибудь слышал, чтобы я позволила себе грубить на работе? — Нив была шокирована.
Он пожал плечами.
— Нет, конечно. Но я остаюсь при своем мнении насчет твоего характера. Именно благодаря ему из тебя вышел такой классный специалист. Но все-таки, почему тебя оттуда пришлось выносить?!
Нив залилась смехом, глядя на ошеломленного редактора.
— Джордж, успокойся. Ты понимаешь все буквально.
— Значит, интервью все же состоится? — взволнованно произнес Джордж, когда Нив поведала всю историю. Правда, и словом не обмолвилась о Молли, упомянув только о Порции. — Да тебе идет в руки шикарный материал! Не упусти его, я имею в виду Стоу! Что хочешь делай, но любыми способами подружись с ним.
Нив лукаво отвела глаза в сторону. В этот момент в дверь постучали, и Джордж, поморщившись от досады, разрешил войти. В кабинет вплыла огромная корзина цветов, а за ней сгибающаяся под ее тяжестью секретарша Джорджа. Она поставила корзину на пол возле Нив и произнесла:
— Для вас.
— Спорим, это от Роба Стоу! — голос Джорджа зазвенел от энтузиазма. — Думаю, букет тянет на несколько сотен долларов. Смотри: здесь розы, тюльпаны, лилии и орхидеи!
Нив потянулась за запиской, пришпиленной к ленте. Губы ее изогнулись в улыбке.
— Между прочим, цветы от собаки. Джордж ухмыльнулся:
— А собака случайно не пишет, когда можно прийти и закончить интервью?
— К сожалению, нет. Джордж, оставь свои мечты, ты любой пустяк стараешься обыграть, лишь бы был материал.
Джордж пожал плечами.
— Ну, Нив, тебя как журналиста должно это задеть. Мне непонятно твое равнодушие. Нив вздохнула.
— Почему ты молчишь? Болит нога? Но это же временно, через пару недель ты будешь…
— Нет, дело не в этом. Думаю, что он не хочет давать интервью, Джордж. Мне так кажется.