Интервью с магом
Шрифт:
– А со Светкой ты хорошо разобрался, – продолжил лысый главарь. – Туда ей и дорога! А то вздумала меня шантажировать…
Внезапно в носу у меня защипало – наверняка так на меня подействовал нафталиновый запах и пропитанная пылью одежда. Я в ужасе зажала рот руками и попыталась сдержать чих. Говорят, что делать этого нельзя, в мозгу может сосуд лопнуть и инсульт накрыть, но еще меньше мне хотелось привлечь внимание двух головорезов к собственной особе.
Слава богу, что чих прошел так же внезапно, как и накатил.
– Я тобой доволен, – повернулся к Пугачеву шеф. – Ты у меня теперь правой рукой станешь. А то в нашей профессии никому доверять нельзя!
Ишь ты, везде предатели и обманщики! Еще пусть на дороговизну жизни пожалуется, мерзавец…
– Скоро нам предстоит очень крупное дело, – продолжал лысый. – Из всех, что было, самое что ни на есть прибыльное. Лебединая песня, так сказать! А потом можно и на покой уходить. И если все нормально пройдет, в чем я не сомневаюсь, каждый из моих людей миллионером станет.
Я навострила уши. Значит, гаврики планируют новое похищение? Интересно, и кто же станет их жертвой теперь?
– Шеф, а что за дело такое? – с любопытством спросил Пугачев.
И лысый рассмеялся:
– Что, тебе не терпится узнать? Так и быть, расскажу! Слышал об олигархе по фамилии Уборевич? Ну тот тип, что купил пару лет назад с десяток яиц Фаберже, принадлежавших раньше царской семье… Так вот, у него имеется единственный внучок пяти лет – олигарх от него без ума. И я уверен, что он за него не только яйца Фаберже, но и свои собственные выложит! Но его нам не нужны, хватит и бриллиантовых...
Что же, придурки, теперь я все знаю! Как только из шкафа выберусь, немедленно позвоню Уборевичу. Он потом мне руки целовать будет и благодарить за то, что я предотвратила похищение его внука! А ведь олигарх, кажется, входит в правление нескольких наиболее важных телеканалов… Он за меня словечко замолвит, и я получу обратно свою программу. Да, пора мне выходить на большую дорогу в шоу-бизнесе!
Я до такой степени размечталась, гордясь собственной гениальностью, что совершенно упустила из виду окружающую обстановку, то есть никуда не девшиеся «аромат» нафталина и пыли. В носу у меня снова защипало и не успела я глазом моргнуть, как раскатисто чихнула, чего мужчины, конечно, не могли не услышать.
– Что такое? – подозрительно вскинулся лысый тип, а Виктор ответил:
– Да в этом доме по ночам и не такое услышишь… Здесь домовой обитает, шеф! Вот вам крест, что не вру!
И тут я снова чихнула – на сей раз практически без остановки три раза подряд. Что уж никак нельзя было списать на домового. Потому что я под конец достаточно явственно пропищала:
– Мамочки!
Шеф мгновенно рванул из комнаты и подлетел к шкафу со словами:
– Звуки отсюда идут!
В тот же момент из темной комнаты с диким криком вылетел Марк и бросился на шефа, желая защитить меня от него. Я, с вешалкой в руке, выпрыгнула из шкафа и ужасно громко заорала:
– Помогите! Пожар! Все сюда!
Как психолог я знала, что соседи обязательно отреагируют на подобный призыв, в отличие, например, от крика «Помогите, убивают!» или «На помощь, бандиты!». Подоспевший Пугачев со всего размаху получил от меня по физиономии вешалкой. Убийца оторопело уставился на меня и пробормотал:
– А ты откуда здесь взялась...
Я продолжала наступать на него и почти загнала в угол, но тут Пугачев грубо выхватил у меня вешалку из руки, преломил ее с легкостью через колено и прошипел зловеще:
– Ну что же, фифа, в живых тебя к утру точно не будет!
Только сейчас до меня дошло, что я имею дело с настоящими бандитами и убийцами, к тому же с двумя крепкими мужиками. Вся надежда была на Марка Черносвитова, который, используя приемы восточной борьбы, пытался сокрушить шефа.
Вдруг Пугачев приставил к моей голове пистолет и сказал спокойным тоном:
– Эй ты, мужик, который руками машет, как мельница… Если сейчас же не остановишься, я выпущу мозги из бабы!
Марк мгновенно сник, а я крикнула злобно:
– Марк, продолжай! Он блефует и не посмеет меня тронуть! И пистолет у него наверняка не заряжен! И уж точно он меня не убьет...
Но немедленно вспомнила, что именно Пугачев кокнул Светлану и Дениса Кронсберга, и моей уверенности в том, что он не тронет меня, значительно поубавилось.
Шеф нанес ногой сокрушительный удар в живот Марку, и иллюзионист со стоном повалился на пол. Я бросилась к Черносвитову, обхватила обеими ладонями его лицо, повернулась в ярости к шефу и крикнула:
– Это вам даром не пройдет! Да я за такое...
Еще до того, как в голову мне пришла подходящая угроза, я увидела надвинувшегося на меня Пугачева – в руках у него был все тот же пистолет. И бандит опустил мне на череп массивную рукоятку. Я ощутила сильнейший удар, а что было дальше, не могу сказать, так как самым постыдным образом потеряла сознание...
Глава 22
В себя я приходила урывками. Вначале мне казалось, что нахожусь у себя в квартире и все никак не могу встать с постели. Затем я вдруг решила, что делю ложе с Марком и попыталась нащупать его рукой, но ничего не вышло, так как руки у меня отчего-то оказались связанными.
И только потом я ощутила ужасную головную боль и пульсирование в темечке – именно по этому месту меня шарахнул рукояткой пистолета Пугачев. Я попыталась пошевелиться, но не смогла. И тут поняла, что кто-то опутал меня веревкой. Вот ведь дела! Получается, я все еще жива? Ведь бандиты давно могли расправиться со мной, а труп выбросить на городскую свалку!
Ах, что была бы за сенсация, когда бы мой труп обнаружили… Хотя кому нужна какая-то Катя Саматоха, дважды уволенная с программы, один раз с радио, а другой раз с телевидения? Вот Марк Львович Черносвитов – другое дело! Его исчезновение и тем более смерть вызовет подлинный скандал, которым непременно займутся на самом верху. Генпрокурор отдаст приказ о формировании спецгруппы маститых следователей...