Интервью с профессором Y
Шрифт:
– Да! да! да!
– В этом и заключается некий подвох, полковник!.. главная тонкость! и одновременно смертельная опасность! все это и делает подобный стиль совершенно неповторимым! вы следите за мной?
– Да! да! конечно да!
– Это-то больше всего и выводит из себя ваших подражателей!.. сводит их с ума!
– Ах вот как! даже так!..
– Пусть ваши рельсы, полковник, будут совершенно прямыми, в классическом стиле, а все фразы хорошо подогнаны…
– Ну и что?.. что тогда?
– Тогда все ваше метро обвалится, полковник! все полетит к чертям! декор! балласт! полный крах! рушатся своды! все ваши пассажиры гибнут! ваше метро превращается в груду обломков! ваш поезд не выдерживает тяжести многоэтажных домов, которые вы туда запихнули!
– Черт! дьявол! немалый груз!
– Да! вы и все эти мудозвоны! произойдет катастрофа, полковник, никто не уцелеет! ваши рельсы остаются прямыми лишь благодаря эмоции! вы понимаете меня, полковник?
– О да! еще бы!
– Так будьте осторожны, полковник!.. здесь таится ужасная опасность!.. никогда не запускайте свой поезд на обычные прямые рельсы! нет! нет!.. и нет!.. заклинаю вас! а только на рельсы особой огранки! обработанные особым образом! это можете сделать только вы сами! не доверяйте никому эту работу! они должны быть обработаны с точностью до микрона! пссс! пссс!..
Мои "псссс! пссс!" постепенно действовали на него… с его брюк уже вовсю капало… а он продолжал топаться в луже… которая все увеличивалась и увеличивалась…
– Вы ведь восприимчивы, полковник!.. вы тонко чувствующий человек!.. а не какой-нибудь там толстокожий непробиваемый болван! и более того, не иностранец!
– Нет! нет! нет!
– Значит, вы понимаете то, что я вам объясняю! все, что я вам говорю? все нюансы моего изобретения? какая это все-таки ювелирная работа! понятно вам теперь, почему я гений литературы? к тому же еще единственный, не так ли?
– Да! да! да!
– Эмоция должна быть настоящей! подделать ее невозможно!
– Да! конечно!
– Стоит вашему поезду отклониться лишь на волосок!.. вашему поезду, до отказа забитому читателями… завороженными вашим стилем… тогда катастрофа!.. крах, полковник!.. столкновение! всего лишь на волосок! по вашей вине!
– Да! да! на всем ходу!
– Кормилицы, газетные киоски, мотороллеры, модники, целые полки легавых, толпы плагиаторов, полные грузовики чувств, которые вы так тщательно привязали, пристегнули, упаковали в вашей книге, все они втемяшатся в стену, стоит вам лишь на тысячную долю, на одну запятую отступить от своего стиля! они все погибнут! их размажет по стенке!
– А?.. да ну?.. да ну?..
– Вот вам и "да ну"! а хотите поподробнее?.. хотите, я распишу вам это во всех мельчайших деталях?
– О да!.. да!.. конечно!
– Ладно!.. возьмите то же троеточие! сколько раз мне его пихали в нос! сколько брюзжания вызывало это мое "троеточие"!.. "Ах, троеточие!.. Ах, троеточие!.. Он не умеет заканчивать фразы!.." Сколько гадостей мне пришлось выслушать! вы не представляете, полковник!
– Ну так и что?
– Давайте-ка! псс! псс!.. пописайте еще, полковник! вы сами-то, полковник, что об этом думаете?
– Я думаю, что вместо этих троеточий вы, действительно, могли бы поставить слова!
– Гадость, полковник! Еще одна гадость!.. мы же говорили об эмоциональном повествовании! почему вы не упрекаете Ван Гога в том, что у него такие несуразные церкви? а Вламинк с его перекошенными домишками!.. или Босха за его тварей без хвостов и голов?.. Дебюсси за то, что он плевал на такты? а тот же Онеггер[57]! тогда почему я лишен такого права? почему? почему я обязан строго следовать общим Правилам?.. подражать академическим стансам?.. это же вопиющая несправедливость!
– Да, пожалуй!.. да!.. но все же…
– Во всех видах изящных искусств творится черт знает что! вот уже больше века!.. музыка, живопись, мода… архитектура!.. порой кажется, будто музы сошли с ума!.. даже камень и тот, подумайте только!.. камень!.. я имею в виду скульптуру!.. а как же бумага? нет.. ах, это же бумага!.. искусство письма находится в рабстве, вот-те на!.. в рабстве у газет!.. газеты ведь не меняются!.. нет!.. никогда! экзаменационные сочинения тоже!.. и аттестаты зрелости!.. и диссертации! никогда!.. эти сферы незыблемы!..
– Да, но при чем тут троеточие?.. ваше троеточие?..
– Это троеточие мне просто необходимо!.. необходимо, черт бы его побрал!.. я повторяю еще раз: необходимо для моего метро! вы что, не понимаете, полковник?
– Но зачем?
– А затем, чтобы установить мои эмоциональные рельсы!.. это же проще простого!.. нужен же какой-то балласт?.. вы понимаете?.. ведь рельсы не будут держаться просто так!.. мне нужны шпалы!..
– Какая изворотливость!
– Мое метро забито, забито до отказа… сверх всякой меры… просто трещит по швам!.. поезд трогается! он уже в пути! вперед!.. вот он уже в центре нервной системы… он мчится прямо по нервам!.. вы улавливаете, полковник?
– Ну, кое-что… отчасти…
– Метро, о котором я вам рассказываю, вовсе не какая нибудь там идиотская колымага, которая трясется, дребезжит, скрипит и застревает на каждом перекрестке!.. нет!.. мой поезд нигде не останавливается!.. я вам это уже говорил! и повторяю еще раз, полковник!
– Да уж! да уж! конечно!.. просто невероятно!
– Прямо к цели, полковник! но обратите внимание!.. по специально изготовленным рельсам!.. "шпалы" при повествовании должны быть невидимы!
– Неужели? да что вы говорите?
– Вы что, все еще сомневаетесь?.. именно так!.. уверяю вас, полковник!.. я отметаю в сторону все ваши вздорные придирки, полковник! все сомнения! мое "метро-нервно-волшебные-рельсы-на-шпалах-троеточия" важнее, чем атом!
– Чем атом? как это?
– Просто об этом моем открытии будут говорить гораздо больше!
– Ну и что?.. ну?.
– Ну и то, полковник, что ваше Кино и то уже никому не нужно! на фиг его! проехали, оно утратило всякую актуальность, спеклось!