Интриганка
Шрифт:
– Слишком поздно! – объявил Питер. – Ты безнадежен!
– Вот и Тина твердит то же самое. Какая информация тебе нужна?
– Слышал когда-нибудь о Джордже Меллисе?
– Продуктовая компания?
– Да.
– Ну, близко не знакомился, но знаю, кто это. Что именно тебе нужно?
– Интересно, есть ли у него деньги?
– Ты что, смеешься?! Его семья...
– Я имею в виду собственные деньги.
– Проверю, конечно, но это пустая трата времени. Me л лисы до неприличия богаты.
– Кстати, если кто-нибудь из ваших будет расспрашивать об отце Меллиса, действуйте поосторожнее! У него уже было несколько сердечных приступов.
– Хорошо. Сейчас дам телеграмму.
Но Питер вспомнил сегодняшний сон.
– Ник, не мог бы ты лучше позвонить? Сегодня!
– Ты ничего не хочешь рассказать, Питер? – встревожился Паппас.
– Пока нечего рассказывать. Просто хочу удовлетворить любопытство. Счет за переговоры пришли мне.
– Уж в этом не сомневайся! Да еще учти – за тобой обед, и уж там я из тебя все вытряхну, не отвертишься!
– Заметано. – И Темплтон, сразу почувствовав себя немного лучше, повесил трубку.
Кейт Блэкуэлл стало плохо. Она сидела за столом, разговаривая по телефону, когда внезапно начался приступ: комната завертелась, все поплыло, и пришлось схватиться за ручки кресла, пока в глазах не прояснилось.
Вошедший в кабинет Роджерс бросил взгляд на ее бледное лицо и охнул:
– Ты здорова, Кейт?
Она медленно отпустила ручки.
– Голова немного закружилась. Ничего серьезного.
– Когда ты в последний раз проверялась у врача?
– У меня нет времени на такую чепуху, Брэд.
– Значит, найди. Сейчас же скажу Анетт, чтобы поговорила с Джоном Харли.
– Черт возьми, Брэд, прекрати кудахтать!
– Пойдешь к врачу?
– Если немедленно отцепишься от меня.
Назавтра секретарь Питера сообщила:
– Детектив Паппас на первой линии.
Питер поднял трубку:
– Привет, Ник!
– Думаю, дружище, нам нужно срочно поговорить.
Питер почувствовал, как тревожно забилось сердце.
– Узнал что-нибудь о Меллисе?
– Поговорил с самим стариком. Во-первых, у него в жизни не было сердечных приступов, а во-вторых, заявил, что считает своего старшего сына Джорджа мертвым. Говорит, он погиб для него самого и всей семьи! Когда я спросил почему, старый черт просто бросил трубку. Пришлось позвонить своему бывшему сослуживцу в Афины. Твой Джордж – настоящее сокровище! Полиции он хорошо известен. Извращенец. Получает удовлетворение, издеваясь над мальчиками и девушками. Последней жертвой перед отъездом из Греции был пятнадцатилетний юноша-проститутка. Его тело нашли в отеле и смогли обнаружить убийцу. Старый Меллис раздал кучу взяток и пинком под зад вышиб малыша Джорджа из Греции. Ну как, удовлетворен?
Питер, естественно, не почувствовал удовлетворения, скорее пришел в ужас от услышанного:
– Спасибо, Ник. Я у тебя в долгу.
– Ну нет, приятель, я тоже не желаю оставаться в стороне. Если этот парень опять принялся за свое, лучше сразу свяжись со мной.
– Обязательно, Ник, как только узнаю все наверняка. Привет Тине.
И Питер повесил трубку. Ему многое нужно было обдумать. Сегодня в полдень к нему должен был прийти Джордж Меллис.
Доктор Джон Харли был занят осмотром пациента, когда из приемной позвонила медсестра.
– Пришла миссис Джордж Меллис, но она не записана на прием, и я сказала, что сегодня...
– Проводите ее в кабинет через служебный вход, – перебил Харли.
Она была еще бледнее, чем в прошлый раз; под глазами черные круги.
– Простите, что врываюсь без предупреждения, Джон, но...
– Не беспокойтесь, Александра. Что-нибудь случилось?
– Не знаю. Мне невыносимо плохо.
– Принимаете велбутрин регулярно?
– Да.
– И все же чувствуете себя угнетенной?
Кулаки женщины судорожно сжались.
– Это хуже любой депрессии. Я в отчаянии, Джон! Совершенно потеряла самообладание. И ненавижу себя. Боюсь... боюсь совершить что-то ужасное...
– Не стоит, – успокаивающе начал доктор. – Я уверен, у вас ничего серьезного. По крайней мере физически. Готов поклясться своим многолетним опытом. Все это чисто эмоциональные явления. Попробуем другое лекарство – номифензин. Очень эффективное. Уже через несколько дней заметите перемены к лучшему.
Он быстро выписал рецепт.
– Если к пятнице не придете в себя, обязательно позвоните. Возможно, придется проконсультироваться с психиатром.
Полчаса спустя, возвратившись домой, Ив тщательно стерла с лица крем и смыла краску под глазами. Близился решительный момент.
Уверенный, спокойный, улыбающийся Меллис сидел напротив Питера Темплтона.
– Как вы себя чувствуете сегодня?
– Неплохо, доктор. Вы не представляете, как помогли мне.
– Разве? Каким образом?
– Знаете, на душе спокойнее, когда есть с кем поговорить. Ведь на этом основаны принципы католической церкви? На исповеди?
– Очень рад, что смог быть вам полезен. А ваша жена? Не выздоровела?
– Боюсь, нет, – нахмурился Джордж. – Она опять была у доктора Харли, по-прежнему говорит о самоубийстве. Наверное, я увезу Александру куда-нибудь. Ей необходима перемена места.
Питеру все больше казалось, что в словах этого человека звучит нечто зловещее. Неужели это всего лишь его воображение?!
– Греция – великолепная страна, – небрежно заметил он. – Собираетесь познакомить жену со своей семьей?
– Пока нет. Они очень хотят встретиться с Алекс, – широко улыбнулся Меллис, – но беда в том, что каждый раз, когда я приезжаю, отец пытается уговорить меня вернуться и взять в свои руки семейный бизнес.