Чтение онлайн

Поколебавшись немного, Кейт положила документы обратно в сейф и закрыла. Теперь Дэвид принадлежал ей. Он всегда принадлежал ей. И «Крюгер-Брент лимитед». Вместе они создадут самую могущественную, самую большую компанию в мире.

Ведь и Джейми, и Маргарет Мак-Грегор тоже мечтали об этом!

Они были в библиотеке, где часто любил сидеть Джейми за стаканом бренди. Дэвид убеждал Кейт, что сейчас не время отправляться в свадебное путешествие.

– Нельзя бросать дела на произвол судьбы, Кейт.

– Ну конечно, мистер Блэкуэлл. Но кто позаботится обо мне?

Она свернулась калачиком на коленях Дэвида, так, что жар упругого молодого тела сквозь тонкое платье опалил его. Документы, которые пытался читать Дэвид, упали на пол. Кейт прижалась к мужу, медленно вращая бедрами, и он мгновенно забыл о бумагах.

Почувствовав это, Кейт поднялась, платье соскользнуло с плеч. Дэвид не сводил с нее глаз. Как прелестна эта женщина! Неужели он столько лет ничего не замечал?! Невероятно... Но Кейт уже раздевала его, и внезапное нетерпение охватило Дэвида. Обнаженные тела сплелись в объятиях. Пальцы Дэвида легко гладили ее плечи, шею, набухшую грудь. Кейт застонала; мужские руки ползли все ниже, пока не коснулись треугольника мягких волос, ощутили бархатистую нежность кожи...

– Возьми меня, Дэвид, – прошептала Кейт.

Они оказались на толстом мягком ковре, и она ощутила мощь придавившего ее к полу мужского тела.

Одним сильным толчком Дэвид оказался в ней: оба раскачивались в едином ритме, и огромная накатывающая волна подхватила Кейт и понесла все выше, выше... понесла, разбилась на мельчайшие брызги, и ослепительное наслаждение, взорвавшись фейерверком, потрясло все существо женщины еще и еще, снова и снова.

«Я умерла и попала на небо...» – подумала Кейт.

Они объездили весь мир, побывали в Париже, Цюрихе и Нью-Йорке, не упуская из виду интересов компании, но всегда ухитряясь выкраивать время, чтобы остаться наедине, засиживались допоздна и не могли насытиться друг другом. Кейт стала для Дэвида настоящим источником счастья и радости. Она могла разбудить его посреди ночи, яростно сорвать с себя одежду и в безудержном порыве отдаться, словно языческая богиня, снизошедшая до простого смертного, а через несколько часов уже никто бы не узнал дикарку с распущенными волосами в этой строго причесанной женщине, участвующей в деловом совещании и удивляющей неожиданно смелыми предложениями даже опытных бизнесменов. Кейт обладала редким природным даром превращать в деньги все, к чему бы ни прикасалась. Женщины редко поднимались на самую вершину карьеры в мире бизнеса, и терпеливо-снисходительное поначалу обращение мужчин-партнеров быстро сменялось осторожным уважением. Кейт получала огромное наслаждение от интриг, махинаций, хитросплетений игры. Дэвид с изумлением наблюдал, с какой легкостью ей удается обойти гораздо более опытных соперников. Кейт обладала всеми задатками победителя, знала, чего хочет и как этого достичь. Сила и мощь – вот главное.

Они провели конец медового месяца, счастливейшего в их жизни, в Сидар-Хилле.

Первые слухи о войне распространились 28 июня 1914 года. Кейт и Дэвид гостили в загородном поместье в Сассексе. В те времена этикет соблюдался гораздо строже. Мужчины одевались к завтраку, переодевались к ленчу, пятичасовому чаю и ужину.

– Господи, – жаловался Дэвид жене, – я чувствую себя каким-то павлином.

– Но зато очень красивым павлином, дорогой, – заверила Кейт. – Вот вернемся домой и можешь расхаживать голым по комнатам.

– Просто дождаться не могу, – обнял ее Дэвид.

За обедом кто-то объявил, что на Франца Фердинанда, наследника австро-венгерского трона, и его жену Софию было совершено покушение, и оба убиты.

Хозяин поместья, лорд Мейни, вздохнул:

– Плохи дела, если уже в женщин стреляют. Хотя вряд ли кто-то даст себе труд воевать за какую-то маленькую балканскую страну.

Разговор переключился на крикет.

Позже, в постели, Кейт спросила:

– Дэвид, ты думаешь, война начнется?

– Из-за какого-то второстепенного эрцгерцога? Ни за что.

Однако на этот раз он ошибся. Австро-Венгрия, подозревая, что виновниками заговора были сербы, объявила Сербии войну, и к октябрю пожар охватил чуть ли не весь мир.

Впервые в истории человечества применялись ужасные орудия уничтожения – аэропланы, подводные лодки и дирижабли.

В день, кода Германия вступила в войну, Кейт подошла к мужу.

– Нам предоставляется великолепная возможность, Дэвид.

– О чем ты говоришь? – нахмурился муж.

– Воюющим потребуются пушки и винтовки и...

– От нас они этого не получат, – твердо объявил Дэвид, – у нас достаточно денег, Кейт, ни к чему наживаться на людском горе.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь. Кто-то ведь должен и оружие производить...

– Пока я работаю в этой компании, мы этим заниматься не будем, Кейт. И довольно. Разговор окончен.

«Черта с два! – подумала Кейт. – Как Дэвид может быть таким глупеньким идеалистом?»

«Как она может так хладнокровно говорить о таком?! – подумал Дэвид. – Этот бизнес ожесточил ее...»

Впервые со дня свадьбы они спали в разных комнатах. Последующие дни были адом для обоих. Дэвид жалел о ссоре, но не знал, как разрушить внезапно выросшую стену, а Кейт, уверенная в собственной правоте, была слишком горда и упряма, чтобы подойти первой.

Президент Вудро Вильсон поклялся, что Соединенные Штаты не вступят в войну, но, когда германские подводные лодки начали торпедировать пассажирские суда, а повсюду широко распространялись слухи о зверствах немцев, от американцев все настойчивее требовали помочь союзникам. Дэвид давно уже обучился летать, и когда во Франции из летчиков-американцев была сформирована эскадрилья «Лафайет», он пришел к Кейт:

– Я иду на фронт.

– Нет! – в ужасе отпрянула Кейт. – Это не твоя война!

– Я собираюсь сражаться за справедливость, – спокойно возразил Дэвид. – Соединенные Штаты не могут оставаться в стороне. Я должен помочь.

– Но тебе уже сорок шесть!

– Пока руки могут держать штурвал, ничего не потеряно.

Кейт так и не смогла отговорить мужа. Они провели оставшиеся дни вдвоем, забыв о прошлых разногласиях, ведь только их любовь и имела значение, а остальное было не важно...