Чтение онлайн

Но мне не пришлось маяться без дела так долго. В половине седьмого, когда солнце начало скрываться за эффектным нагромождением скал на западе, он появился. Сначала я заметил всплески брызг над мысом, потом увидел белый скиф, который шел вдоль волн в белых барашках, грозящих захлестнуть его. Так поздно в конце дня в такую погоду в нашем распоряжении было все море Кортеса.

Смотав удочку, я быстро опустил мотор и повернул ключ. Движок мягко заурчал за спиной, заставляя вибрировать маленький фибергласовый корпус. Я вытянул якорь и осторожно вывел лодку из укрытия — сейчас мне вовсе не хотелось погнуть лопасть о камень. Потом двинул рычаг газа вперед, и мы полетели.

Он увидел, что я приближаюсь, быстро, насколько позволяли волны, развернулся и попытался унести ноги. Мне было его даже немного жаль — почти так же, как себя, когда я, ничего не подозревая, под перекрестием оптического прицела гонялся за тюленями. Я несся, почти не касаясь воды, но на этот раз убрал газ прежде, чем столкнулся с большими волнами за мысом. Мой противник бросился назад, пытаясь вернуться туда, откуда появился. Но его легкая лодка не могла успешно бороться с волнами и ветром. Дополнительный вес и более высокие борта моего судна, не говоря уже о мощности движка, делали свое дело. Я уже подходил к нему, как его маленький мотор остановился.

Я не хочу утверждать, что все было гладко и легко. Преследование давалось тяжело, но большие водяные валы с гребешками на северо-западе оказались более устрашающими на вид, чем опасными для плавания. Когда я приблизился на пятьдесят ярдов, он потянулся за винтовкой. Смешно. Этот тип не мог даже приставить ее к плечу, так как надо было управлять лодкой. Но даже если бы смог, как бы он при такой качке поймал меня в большой снайперский прицел? Он пару раз попытался выстрелить с бедра, держа винтовку одной рукой. Я даже не увидел, куда ушли пули. Когда он перезаряжал оружие для третьего выстрела, набежавшая волна качнула лодку, и он чуть не свалился за борт. Винтовка упала в море.

Остальное было просто. Самым уязвимым местом его лодки была низкая корма, вырезанная под навесной мотор. На больших лодках, вроде моей, этот вырез защищается отстойником. Но на его посудине такой защиты не было. Все, что проникало через вырез на корме, попадало прямо в лодку.

Когда я зашел в первый раз, ему в последний момент удалось убрать корму отчаянным рывком вверх рукоятки управления двигателем. Я развернулся вместе с ним на максимально возможной при таком состоянии моря скорости, и он, несмотря на попытку уклониться, зачерпнул галлонов двадцать отличной морской воды. Во время следующего захода я промахнулся — норовистая волна отбросила нас далеко друг от друга. Но я быстро развернулся и красиво прошел у него перед носом. Он получил еще одну порцию и почти остановился, сбросив газ.

Зайдя сбоку, я хорошо рассмотрел его: долговязый, не старый, не мексиканец, чисто выбритый, довольно красивый, с загорелым лицом. Мокрые каштановые волосы острижены достаточно коротко, чтобы однозначно зачислить его в ряды консерваторов. Но мне было все равно, консерватор он или хиппи, потому что он пытался убить меня.

Я резко поддал газ и пролетел менее чем в двух футах у него за кормой. Обернувшись назад, я увидел, как бурлящая кильватерная волна прошла у него над мотором и транцем прямо в лодку. Приближающийся вал завершил дело. Я развернулся, обуздал свой брыкающийся морской снаряд и снова бросился в атаку. Залитый ялик с беспомощно прильнувшим к нему человеком еще держался на воде — в наше время эти сделанные из пластмассы лодки обладают большой плавучестью, и их невозможно полностью потопить. Но когда он увидел, как полутонный быстроходный катер надвигается на него, он оторвался от борта и ушел под воду. Я не знаю, что, по его мнению, я собирался сделать — задавить или размозжить ему голову багром. В любом случае он вынырнул далеко в стороне, значительно облегчив мне задачу.

Я даже не стал к нему приближаться. Просто замедлил ход, подхватил нейлоновый носовой фал, свисавший с носа, и направился к берегу, волоча за собой полузатопленную лодку, оставив его плавать в наступавшей темноте.

Согласно записи в морском клубе его звали Джоел В. Паттерсон. По крайней мере это имя было записано напротив регистрационного номера лодки, которую я притащил. Он прибыл из Сан Бернардино (штат Калифорния) и остановился в домике на колесах на стоянке через дорогу.

— Да, сеньор, я немного помню его, — сказала молодая леди за стойкой в офисе морского клуба, где всегда можно купить наживку и снаряжение для рыбалки, договориться о пристани для швартовки и взять напрокат что угодно, начиная от спиннинга и кончая большим рыболовным судном вместе с капитаном и экипажем. — Он собирался встретить здесь друга, кажется, из Аризоны, и просматривал мой регистрационный журнал. Но не думаю, что друг все же приехал, — я никогда не видела его с кем-нибудь. Это был довольно симпатичный молодой человек, но один, всегда один.

Несомненно, он искал мое имя и номер лодки, чтобы убедиться, что я прибыл.

— Я полагаю, что он все еще один, — весьма двусмысленно поддакнул я.

— Да, сеньор, это ужасно. Я послала одну из лодок на поиски, но при такой темноте особой надежды нет. А вы его случайно не видели?

— Нет. Я ловил рыбу недалеко от берега и вдруг заметил, что ветер несет со стороны мыса что-то белое. Это оказалась лодка, полная воды. Я немного покружил вокруг, но рядом никого не заметил, поэтому просто схватил канат и притащил лодку сюда. — Я потер руку об руку. — Транспортировать ее было все равно, что тащить мертвого кита.

— Вы сделали все, что могли, сеньор Хелм. — Это была чертовски привлекательная дама, и дела морского клуба под ее руководством шли блестяще. Но что действительно произвело на меня впечатление, так это то, что она каждое утро приходила на работу в простом хлопчатобумажном платье. Американка на ее месте не удержалась бы от соблазна надеть парусиновый брючный костюмчик юнги, увешанный милыми золотыми якорями только для того, чтобы показать, какой она морской волк. — Вы остановились в Посада Сан Карлос? Власти, возможно, захотят задать вам несколько вопросов, сеньор Хелм.

— Конечно. Я пробуду там до завтрашнего утра, но если они будут настаивать, чтобы я остался дольше, полагаю, придется подчиниться.

— Не думаю, что это понадобится.

— В таком случае, я оплачу счет и заберу лодку завтра. Можно ли здесь найти кого-нибудь, чтобы погрузить лодку на прицеп и помыть ее?

— Безусловно, сеньор. Это будет стоить шесть долларов. Вам лучше прийти пораньше, во время прилива, когда у аппарели много воды. Извините... — Она обернулась к электронному пульту. Говорила она на разговорном испанском так быстро, что я не мог уловить смысла. Потом положила микрофон и вздохнула.