Интрижка
Шрифт:
Он улыбнулся.
— Валяй, детка, — пригласил он.
Я кинулась на него.
И Джонни сдался без боя.
***
— Из.
Я вынула его член изо рта, обхватила рукой и сильно задвигала вверх и вниз, приподнялась между его ног и посмотрела на Джонни, лежащего по диагонали на кровати: мышцы напряжены, колени подняты, длинные, мощные ноги раздвинуты в стороны, а твердый как камень член покраснел и увеличился. Пульсация вен, которую я чувствовала у себя во рту, сейчас ощущалась в моей ладони.
— Я хочу посмотреть, — прошептала я.
Он поднял голову с матраса, его руки пришли в движение, — одна оттолкнула мою в сторону, другая опустилась ниже, чтобы обхватить яички, — и он прорычал:
— Тогда приготовься к шоу, детка.
Я приготовилась к шоу, взволнованно и тяжело дыша, желая прикоснуться к нему влажными и зудящими ладонями, пока я смотрела, как он дрочит для меня, мнет яички, хриплые звуки исходили из его груди, бедра взмывали вверх, с силой врезаясь в руку.
Я тихонько вскрикнула вместе с его низким стоном, когда он зарылся темной головой в матрас, обнажая волевую линию челюсти, видневшуюся сквозь бороду, натянутые жилы на шее, и сливочная струя выстрелила из его члена вверх на грудь.
Он доил сам себя, пока я больше не могла этого выносить.
Я подползла к нему и легла сверху, обхватив ладонями его голову и водя языком у него во рту, даже несмотря на его затрудненное дыхание.
Джонни пришел в себя достаточно, чтобы поцеловать меня в ответ и убрать свои руки от того места, где я зажала их между нашими телами. Одной рукой он обхватил меня за бедра, удерживая на месте, в то время как другая его рука нырнула мне между ног, проникая внутрь двумя пальцами.
Я застонала ему в рот, когда он собрал мою влагу, вынул пальцы и сильно надавила на клитор.
Прошло, наверное, секунд десять, прежде чем я впилась зубами в его нижнюю губу, услышала его хрип, почувствовала, как его рука на моих бедрах напряглась, заскользила вниз и внутрь. Он снова погрузил пальцы в мою влагу и двинулся ими вверх, проникая одним в мою задницу.
Я оторвалась от него, откинув голову назад, и закричала, когда кончила.
Во время моего оргазма он обрабатывал клитор и продолжал нежно ласкать меня, трахая мою задницу, пока спазмы удовольствия превращались в дрожь, затем в трепет, и я рухнула на него сверху, уткнувшись лицом ему в шею.
Джонни вынул палец, провел рукой вверх до поясницы, обхватывая меня за талию, и убрал руку между моих ног, присоединяя ее к первой.
Я прерывисто выдохнула в его кожу.
После того, как я насытилась и устроилась сверху на своем мужчине, он стал водить пальцами вниз и вверх по задней части моего бедра.
— Когда мы приступим к созданию детей, sp"atzchen, мне понадобится моя сперма, чтобы кончить в тебя, не думаю, что ты сможешь впитать ее через кожу, — поддразнил он.
— Ты часто кончаешь в меня, — пробормотала я абсолютную правду.
Можно сказать, что пять месяцев совместной жизни не повлияли на силу нашего влечения друг к другу.
На самом деле, можно было утверждать прямо противоположное.
— Когда мы приступим к созданию детей, Из, то отнесемся к процессу со всей серьезностью и активизируем нашу игру.
Этот комментарий заставил меня оторваться от его шеи, чтобы посмотреть на него сверху вниз.
— Больше секса? — удивленно спросила я.
Он ухмыльнулся.
— Определенно. Намного больше.
— Сейчас у нас много секса.
— Я из тех парней, кто тщательно выполняет свою работу, Из, но, думаю, что в этом деле я буду дотошен.
Я закатила глаза и снова опустила голову.
Джонни усмехнулся подо мной и продолжил поглаживать заднюю часть моего бедра.
Мы лежали так довольно долго, прежде чем он тихо произнес:
— Теперь, когда мы разобрались с переездом, когда ты хочешь это сделать?
— Завтра?
Рука, обнимавшая меня, напряглась, а рука на моем бедре перестала гладить и крепко сжала.
Способ Джонни сказать, что ему понравился мой ответ.
— Хотя мне, наверное, стоит поговорить с Адди, — продолжила я, — и кое в чем разобраться. Так что, как насчет следующих выходных?
Он обхватил рукой мое бедро и, сжав, ответил:
— Мне подходит. Я начну обзвон. Составь несколько проектов конюшен.
Я подняла голову, посмотрела ему в глаза и начала:
— Джонни, стоимость…
Его рука покинула мое бедро, и он обхватил мое лицо, прижимая большой палец к моим губам.
— Никогда больше, — прорычал он. — Никогда больше не упоминай об этом, Иззи. Я серьезно отношусь к деньгам, и Бог свидетель, ты тоже. Я бы не стал этого делать, если бы не хотел или мне это было не по силам, даже ради тебя. Но я люблю лошадей, и те, что есть у тебя, мне нравятся, и я хочу, чтобы наши дети росли рядом с животными, в том числе, с лошадьми, так что сейчас самое время. У нас будут конюшни. И я буду покупать тебе туфли, и подарю кольцо с огромным бриллиантом, и превращу эту мельницу в дом, который ты полюбишь, и, ты будешь знать, что я сделаю это с умом. Что я делаю это, потому что могу себе позволить и потому что хочу. А я буду знать, что дни, когда тебе приходилось терпеть нужду и всякое дерьмо, закончились в вечер нашей встречи. Больше никаких стульев за четыре доллара, никаких подержанных вещей, которые можно превратить во что-то более менее приличное. И если тебе трудно принять это в данный момент, пойми всей душой, что я знаю, что был послан на эту землю, чтобы сделать для тебя именно это. И я сделаю это, а ты, Иззи, позволишь мне.
— Я захочу сад, — прошептала я хриплым голосом от переполнявших меня эмоций, появившихся из-за того, что Джонни только что сказал мне, и он убрал большой палец с моих губ.
— Мы выберем место в эти выходные, а весной я обработаю землю.
Конечно, он бы так и сделал.
— И прежде чем перееду, я куплю новые бокалы для вина, — поделилась я. — Твои хорошие и все такое, но они, вроде как… простые.
Он ухмыльнулся.
— С ума сойти.
— Я бы взяла свои, но они слишком… девчачьи для мельницы.