Чтение онлайн

— Моя мама умерла от рака, Джонни, так что я понимаю.

Он уставился на меня.

— Он съел ее. Мамы не стало через шесть месяцев.

Он моргнул.

— Я скучаю по ней каждый день, и если позволяю себе, то каждую секунду.

— Из, — прошептал он, наполнив мое имя смыслом и пониманием, и многим другим, и то, что я делила этот плохой день с ним, не заставляло меня чувствовать себя очень хорошо.

Я не стала заострять на этом внимание.

— Но выражение моего лица означало не это, — выпалила я, удивляясь своей откровенности.

— Что же оно означало?

Я не знала, что происходит. Что это было. Куда это вело.

Я просто знала, что Джонни мне очень нравится по целому ряду причин, самая последняя из которых заключалась в том, что он был достаточно заботлив, чтобы уступить мне место за обеденным столом в своем доме, откуда открывался лучший вид.

Но, похоже, я нравилась ему в основном потому, что он мог заниматься со мной сексом, и я забавляла его своей застенчивостью, пока мы с ним много занимались сексом.

Он позволил мне рассказать о себе и выслушал, потому что так было проще, чем рассказывать о себе, чего, как стало ясно, он делать не собирался. Или, по крайней мере, не без значительных усилий с моей стороны и с тщательным подбором слов с его.

Однако он без проблем делился своим телом и своими талантами в постели.

Так что, возможно, у меня не так много опыта в общении, но в этом уравнении один плюс один равнялось единице, а не пути к тому, чтобы стать двумя.

— Мне нужно домой. Дианна позаботилась о питомцах, но сегодня у меня дела, — заявила я.

В какой-то степени я не лгала. Мне нужно было сделать кое-что, но это заняло бы у меня минут десять.

Не сводя с меня глаз, Джонни опустил вилку на тарелку и откинулся на спинку стула.

— Ты не против, после того, как я помогу тебе прибраться, отвезти меня обратно к моей машине? — спросила я.

Он задумчиво посмотрел на меня и ответил:

— Тебе не обязательно помогать мне прибираться.

— Не хочу быть невежливой.

На это он ничего не ответил.

Он кивнул на мою тарелку и спросил:

— Ты достаточно наелась?

— Да, спасибо.

— Готова ехать сейчас? — спросил он, хотя ни один из нас не убрал тарелки, и это так противоречило моей сути, что мне трудно было ему ответить.

Но я сделала это.

— Да, вероятно, так было бы лучше всего.

— Хорошо, Элиза, — сказал он, коротко кивнув. — Я замочу тарелки. Ты одевайся.

— Я могу помочь, — предложила я.

Его взгляд остановился на мне.

— Одевайся.

Я испытала боль. Ее не должно было быть. Ведь это я положила всему конец.

Но мне было больно.

Я встала и пошла собирать свою одежду. Я отнесла ее в ванную и оделась.

К тому времени, как я вышла, тарелки были убраны, отмокая в раковине, желе и кетчуп все еще стояли на столе.

— Буду через секунду, — пробормотал Джонни, проходя мимо меня в коридор.

Он исчез в ванной.

Я почувствовала внезапную потребность заплакать.

Вместо этого я подошла к стене с окнами, прислонилась плечом к одному из них и посмотрела наружу.

Именно тогда я поняла, почему Джонни не бросил это место, напоминавшее ему об отце.

Широкий ручей, медленно бежал, исчезая в гуще леса. Некоторые деревья росли прямо в нем, их широкие стволы образовывали берега. Даже в начале лета листвы было так много, что солнце с трудом пробивалось сквозь нее, но сила лучей была такова, что они отбрасывали яркие полосы на листья и стволы и мерцали в чистой воде и русле каменистого ручья, придавая ему волшебный вид.

Я могла бы стоять здесь с кофе каждое утро пятнадцать минут, полчаса, целую вечность, просто позволяя тишине и легкому вращению водяного колеса успокаивать меня.

У меня не будет такой возможности ни сейчас, ни когда-либо.

— Готова? — окликнул из-за моей спины Джонни.

Я оттолкнулась от окна и посмотрела на него, он переоделся в другую футболку и другие джинсы, и я глупо удивилась (этого мне тоже никогда не узнать), откуда он взял одежду, и кивнула.

Я подошла к островку за сумочкой, убедилась, что телефон внутри, а затем последовала за ним к двери.

Он не запер ее за собой.

Я двигалась следом за ним к грузовику, чувствуя, как меня охватывает меланхолия, когда он направился прямо к дверце со стороны пассажира.

Он открыл ее.

Я начала обходить его, чтобы подойти к открытой дверце и забраться внутрь, но остановилась, когда он захлопнул дверцу у меня перед носом и повернулся ко мне. Обхватив меня рукой за талию, он развернул меня, положил руку мне на живот и прижал к грузовику.

Мое сердце забилось сильнее, когда я запрокинула голову, чтобы посмотреть на него.

— Ты уже насытилась или как? — холодно спросил он.

— Что? — с тревогой прошептала я.

— Значит, такова твоя игра? — потребовал он ответа все еще ледяным тоном.

— Моя… игра?

— Прекрати нести чушь, Элиза. Какого хрена?

Я уставилась на него снизу вверх.

— Я не знаю. Я не женщина, — продолжал он. — Знаю только разные причины, по которым мужчина идет в бар одни. Причина, по которой я пришел вчера в «Дом», — не та, чем все обернулось в итоге. Но полагаю, есть одна причина, по которой и мужчины и женщины ходят в бар одни. Так это она? Ты отправилась найти себе член. Нашла его, насытилась, теперь закончила с этим?

Я почувствовала, как мои глаза расширились.