Интрижка
Шрифт:
Чего я не заметила, так это своей сестры.
Я подскочила, усаживаясь на бедро, и меня пронзила паника.
Джонни поднялся за мной, крепко прижимая Брукса к груди.
— Из?
— Адди, — прошептала я.
— Иззи, — прорычал он, очевидно, почувствовав перемену в моем настроении, и мой взгляд упал на него.
— Как долго я спала?
— Не знаю.
— Как давно ты здесь?
— Наблюдал за вами, может, минут пять. Был с тобой и Бруксом пятнадцать, может, двадцать.
— Когда ты только меня увидел, я спала?
— Да.
— Парень с сувлаки не так уж далеко.
— Что?
Я наклонилась к нему, крепко прижав руку к его груди и коснувшись кончиками пальцев основания его горла, и сказала:
— Адди. Она пошла за сувлаки. Сказала, что скоро вернется. Чтобы купить сувлаки, уйдет минут пятнадцать, не больше.
— Может, она гуляет, — предположил Джонни.
— Она ушла в плохом настроении. Не злилась, просто… что бы ни произошло, это подействовало на нее.
— Позвони ей, — распорядился Джонни.
Хорошая идея.
Я повернулась к корзине для пикника, в которой также лежал мой телефон, и это движение заставило меня отодвинуться от Джонни. Я нашла сотовый. Набрав номер сестры, посмотрела на Джонни, а он смотрел в глаза мне, одной рукой придерживая моего племянника.
Адди не ответила.
— Где ты? — сказала я голосовой почте. — Позвони мне.
Отключившись, я прервала зрительный контакт с Джонни, чтобы наклонить голову к телефону и напечатать сообщение.
— Не отвечает? — спросил Джонни.
Я покачала головой, продолжая печатать сообщение.
Когда я посмотрела на него, он сказал:
— Найди ее фотографию, дай мне свой телефон. Я отдам тебе паренька, ты за ним присмотришь, а я пойду ее искать.
— Ты сделаешь это для меня?
— Да, черт возьми, — ответил он.
— Хорошо, я… ладно, — пробормотала я, снова склонив голову к телефону, чтобы найти фотографию Адди. Я показала Джонни найденную фотографию и сказала: — Это она.
— Почти такая же красивая, как ты, — пробормотал он, потянувшись за телефоном и забирая его, одновременно двигаясь, чтобы передать Брукса мне, но я не взяла Брукса.
Я так обрадовалась, что Джонни со мной, и я могла остаться на месте и подождать возвращения Адди, пока он ее ищет, что не подумала.
Вместо этого я сделала.
Наклонилась вперед и прижалась губами к его губам.
Я крепко держала его за шею, и когда закончила, руку не убрала.
— Спасибо, — поблагодарила я с чувством, сжимая его шею.
— Итак, Мейберри, похоже, хорошо влияет на мою сестру. Я иду за сувлаки, а девочка-паинька отхватывает себе красавчика.
Я откинула голову назад, моя рука оставалась на шее Джонни, и я увидела сестру, стоящую у края покрывала, с маленьким картонным подносом в одной руке, огромным стаканом безалкогольного напитка с соломинкой в другой.
— Где ты была? — потребовала я, наконец, отпуская Джонни.
Я отпустила его, но его свободная рука обвилась вокруг моих бедер.
Адди не упустила этого движения.
Она также проигнорировала мой вопрос, переключив внимание на сына и снова на меня.
— Он спал?
— Где ты была? — повторила я, паника отступила, и я пригляделась к сестре.
И я отметила, что когда она уходила, ее волосы были завязаны в конский хвост, но теперь они выглядели растрепанными, что, зная ее так, как знала я, говорило о множестве вещей, все из которых, опять же хорошо ее зная, означали правду.
Ей не хотелось попробовать сувлаки.
Я вспомнила, как она посмотрела на мужчину в греческой палатке, а он посмотрел на нее в ответ.
Ей хотелось попробовать грека в палатке сувлаки.
Она была необузданной, но никогда не изменяла Перри. Я знала это. Она любила его, обожала, вопреки всем моим советам вышла за него замуж. И она рассказывала мне все (в конце концов). Если бы она когда-нибудь сбилась с пути (чего она бы не сделала, и не просто потому, что сейчас у нее не было на это времени), то рассказала бы мне.
Если только не было причины сбиться с пути, и это произошло так недавно, что у нее еще не было шанса поделиться со мной.
— Адди, — огрызнулась я.
Она опустилась на колени, поставила содовую в траву, повалилась на бедро и взяла пластиковую вилку со своего подноса, но не взяла ни кусочка.
Она пронзила Джонни взглядом.
— А ты кто? — потребовала она ответа.
— Джонни Гэмбл, — пророкотал он.
— Думала, ты ответишь Магнус Макхоттерсон, но так тоже пойдет, — съязвила она, наконец-то вгрызаясь в свинину. — Итак, я знаю свою сестру, и она не стала бы заводить горячего парня и целоваться с ним в мое тридцатиминутное отсутствие, поэтому, предполагаю, кто-то не был полностью откровенен во время ночи «маргариты», — заметила она. (прим.: Макхоттерсон на сленге — очень красивый, сексуальный мужчина)
— Нас таких двое, — парировала я.
Она покрутила в воздухе вилкой с кусочком свинины на зубцах, а затем сунула ее в рот.
Едва проглотив, она спросила:
— Как давно вы встречаетесь?
— Мы не… — начала я.
— Три недели, — заявил Джонни.
Я посмотрела на него, все его внимание было сосредоточено на Адди.
— Я принимаю его ответ, — заявила Адди, и я перевела взгляд на нее, она пристально смотрела на меня. — Ты не целуешься взасос с тем, с кем не встречаешься.