Чтение онлайн

Еще одна причина, почему начал посматривать в эту сторону — это желание жить нормальной жизнью, хотя бы такой, как раньше. На те же подачки, что имела бабуля в виде пенсии и те, что давала нам клиника, можно было только существовать. Вот и решил попробовать себя во взрослой жизни.

Может это и бредово звучит, но быть хозяином своей жизни, мне понравилось. Не скажу, что все начало получаться с первого раза и не было никаких накладок или неприятностей. Когда древние говорили, что дорогу осилит идущий — они были правы. Единственным недостатком такого вида деятельности стало то, что маскироваться приходилось по полной программе. Хотя денег нам и не давали, сколько хотелось, только надзор то за мной остался довольно плотный. И не хотелось на своей шкуре выяснять, насколько длинные руки у этой частной лавочки. Что-то подсказывает, что смерть родителей произошла не без участия сего заведения, или некоторых работников оного.

Мое нестандартное поведение бабушку совсем не нервировало. Она просто не знала, каким я был до произошедшего происшествия. Мало того, даже гордилась не по годам взрослым и самостоятельным внуком. Хоть в этом проблем не было.

Проблемы начались в сентябре, когда пришлось идти в школу. И хотя я мог попросту забыть о ней, как о страшном сне, но опять эта «маскировка». Мое поведение должно в точности соответствовать таковому нормального среднестатистического подростка. Чувство, что за мной следят постоянно, сопровождает меня уже несколько месяцев. Именно оно было ответственно за это решение. Да и появилось у меня, к слову, довольно неожиданно, неуемное желание увеличить объем знаний. Как это не странно звучит, но, в последнее время, именно знания стали моими самыми лучшими друзьями. Иногда случалось такое, что изучал какой-то вопрос просто ради спортивного интереса. Даже то, что не видел, где смогу применить узнанное на практике, совсем не расхолаживало.

Как правильно организовать первый выход в школу обдумывал очень тщательно. Ведь прекрасно понимаю, что появление на торжественной линейке с моей мордой стало бы не очень умной затеей. В таком случае полный аншлаг мне будет обеспечен. Вот только как-то не хочется стать звездой мероприятия местного масштаба.

Откуда такая уверенность, что меня не проигнорируют, как какого-то обыкновенного школьника? Да все очень просто. Есть уже в наличие, так сказать, горький опыт. И появился он в результате самой обычной деятельности, с которой нормальный горожанин, да и не только он, сталкивается практически каждый день. Говорю о посещении магазина. Очень уж не нравилось, когда покупатели, видевшие меня в супермаркете, куда выходил за продуктами, ну, не бабулю же гонять за хлебом, начинали таращиться на бедного парня, как на всадника апокалипсиса.

В какой-то момент начал носить одноразовую повязку, как китайцы, чтобы меньше привлекать ненужного внимания. Думаете сильно помогло? Ага, два раза. После столь занимательной маскировки меня ни на минуту не оставляли охранники магазина. Видимо маска на лице подразумевает, что замыслил я, как минимум, нечто ужасное. А как нравилось различной малышне, с которой пересекался во время шопинга, тыкать пальцами и громко, никого не стесняясь, спрашивать родителей, чем болен дядя?

Чего ожидать от школы и новых одноклассников просчитал очень точно. Да и помню, как мы вели себя в похожих ситуациях. Поэтому, когда явился в школу второго сентября, да еще и в маске, закрывающей лицо, некоторые индивидуумы, не отягощенные интеллектом, решили показать, кто в доме, в смысле, в классе, хозяин. Думал, готов ко всему, что только может произойти. Пытался заранее прокручивать в уме, как буду вести себя в той или иной ситуации. Вот только помогло это, как мертвому припарки. Хотя, нет, кое-какая помощь была. Например, реагировать получалось не столь бурно как мог бы.

Первый же учебный день начался «отлично». Для меня «отлично». Местные заводилы решили показать свою крутость, сорвав с меня маску. Ну, молодцы, сорвали. А дальше?

До конца дня и они, и те, кто был в группе поддержки, потом ходили и заикались. Видимо неокрепшая детская психика не справилась с полученным психологическим ударом. А что они хотели? Я и сам от себя по утрам еще шарахаюсь, стоит только задуматься о чем-то возвышенном и заглянуть в зеркало.

Отошли ребятки от первого шока достаточно быстро, уже на следующий день. Когда на протяжении первой недели началась практически травля — я терпел и молчал. Не кстати всплыла информация о моем пребывании в психиатрической лечебнице. После этого травля продолжилась с еще большей силой. Очень обидно было, когда узнал, что эту информацию распространил кто-то из бывших одноклассников. Теперь понятно, почему никто из них так и не соблаговолил посетить больного друга. У психов друзей не бывает! Жаль, а я ведь думал…

Как показало время, терпение и выдержка у меня не железные. Вот об этом мы и разговаривали в кабинете директора. Основанием для этой беседы послужила обыкновенная классная дверь. Старая, еще деревянная с толстым слоем краски, которая местами довольно глубоко прослеживать историю ее существования. Та, которую одним ударом кулака я пробил навылет. И это, представьте себе, больной рукой! Та морда, в которую целился, успела увернуться, а я сдерживаться уже не смог. Вернее, не захотел.

Когда директор заявил, что я должен компенсировать установку новой двери. Основным аргументом в данном случае был тот, что кто поломал — тот и ремонтирует. От услышанного чуть не слетел с катушек. Взять себя в руки получилось с очень большим трудом. Даже не представляю, почему был такой всплеск агрессии? Раньше такого за собой не замечал. Хотя, раньше и не доводили меня всей школой до белого каления.

Подумать только, меня чуть не прибили, и это на глазах нескольких учителей, которые демонстративно отворачивались в сторону, делая вид, что ничего не происходит, а теперь еще и делают виноватым? Вот это жесть! Даже ощутил, как запылали щеки от приплыва крови.

— Тогда я иду в прокуратуру, — просто заявил директору, развернулся в сторону выхода и сделал несколько шагов.

— Зачем в прокуратуру? — послышалось в спину.

В голосе оппонента, еще минуту назад качавшего права, прозвучал страх. И я его четко услышал.

— Пойду, расскажу, как с позволения директора, в школе издеваются над беззащитными детьми. Думаю, им это будет интересно.

Сказать, что я блефовал — это ничего не сказать. Даже не представляю, где находится вышеупомянутая прокуратура, и заинтересует ли ее какой-то урод из психушки. Нет, примерный район ее дислокации мне известен. Но, никогда ранее эта структура меня не интересовала.

Был еще один вариант решения данной проблемы. Вот только сказать, что он сработает лучше не смогу. Все-таки бить директора по морде лица, думаю, было бы не корректно. Позволять же дельнейшие издевательства — я не собирался.

В ходе дальнейшего разговора мы все же договорились. Директор оказался толковым мужиком. Только то, что я ему не понравился, было видно невооруженным глазом. Нутром чувствовал его отношение ко мне, но причины этого выпытывать не стал. Да и плевать, какие тараканы в его голове отвечают за отношение к окружающим, в том числе ко мне. Самое главное — я выторговал для себя одну небольшую преференцию. Или все же большую? Это зависит от точки зрения.

Решили, что в школу теперь буду ходить только на контрольные, а потом явлюсь только на экзамены. Учиться буду самостоятельно, но «неофициально». Документально это никто оформлять не будет. И без меня у людей много проблем. Скажем так, теперь я прогульщик, который занимается самообразованием. Так как общения с одноклассниками хлебнул уже по полной, то сильно настаивать на законном оформлении нашей договоренности не стал.

Было в этом всем только одно «но», на которое очень неадекватно реагировала паранойя. Согласно всем раскладам, он не должен был так просто соглашаться на выдвинутые мной условия. Ведь стоит только просто подумать, кто он, и кто я, как все становится на свои места. Директор же согласился не просто, а очень просто. Правда, если вспомнить наш разговор, то именно он подбросил эту идею. И снова мои подспудные страхи намекают, что это все неспроста. Хотелось бы понять, что тут происходит, но увы — понимания нет ни на грош. А просчитать ситуацию, как какой-то великий детектив, я не могу.