Инвиктум
Шрифт:
Вижу мать. Мы не разговаривали с тех пор, как я ушла с ярмарки. Она смотрит в зал
ледяным взглядом, сканирует местность. Это ее обычное действие, но что-то в нем не так.
Осматриваюсь. Где, черт возьми, моя сестра? Не замечаю, как ко мне кто-то подходит и
буквально хватает за руку. Резко оборачиваюсь. Передо мной тот парень, с которым мать
отчаянно пыталась меня свести.
Зейн Фрай.
– Привет, - говорит он, натянуто улыбаясь. Отвлекаюсь, но ненадолго. Через секунду я
снова наблюдаю за людьми. Зейн выглядит не лучше, чем мой отец, и меня это тревожит. Что
происходит? – Пунш забирает конкретно, подружка. Дадите рецепт?
Моргаю, глядя на него. На лбу Зейна испарина, руки подрагивают, а жидкость в стакане
трясется и ходит ходуном почти так же, как в ситуации с отцом, только быстрее. Зрачки
парня неестественного мутного оттенка, расширенные, как если бы он принял какой-то
наркотик. Колесики в мозгу начинают лихорадочно соображать. Что, если мать устроила этот
вечер у нас специально? Чтобы контролировать.
Чтобы собрать весь город вместе. И напоить их. Но зачем?
19
8
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
– Не пей это, - резко говорю я, отбирая у него стакан. Смотрю на дно и вижу тот же
белый осадок. Господи, они действительно что-то подмешали туда. Зейн сжимает кулаки, будто сдерживается. Почти слышу, как скрипят его зубы.
– Что происходит? – спрашивает он дрожащим голосом, – Меня лихорадит. Черт.
Никогда такого не случалось из-за выпивки. Обычно горячительные напитки для меня не
проблема. Как и все жидкости в общем-то.
– В напитках что-то есть, - говорю я, уводя его за руку подальше от центра зала, где
люди потихоньку начинают сходить с ума. Одних потряхивает, другие неестественно бодры, третьи наоборот – унылы. Неужели лишь я одна замечаю это?
– Что? – бормочет Зейн, держась за мою руку. Я вдруг начинаю чувствовать себя не
слишком хорошо. Гляжу на парня. Его глаза наполняются чем-то странным. Сглатываю
подходящую к горлу слюну, но она будто нарастает все больше и больше. Я буквально
захлебываюсь ею. Тяжело дышу, а Зейн не отрывается от меня ни взглядом, ни
прикосновением. Его руки больше не дрожат.
– Что ты делаешь? – спрашиваю я. Мой голос ломается. – Зейн…что это такое?
Он молчит, лишь смотрит на меня. В считанные доли секунды я осознаю, что это он
делает это со мной. В моем теле что-то бурлит, подступает к горлу, словно снежный ком.
Жидкости устраивают бунт в моем собственном теле. И я начинаю выплевывать их, боясь
попросту захлебнуться.
– Ты…
– Тсс, только ни слова, - твердо говорит он, хотя его губы все еще подрагивают. – Черт…
прости, я не могу это контролировать. Что-то не так. Что-то мешает мне держать это под
контролем.
Зейн пытается отстраниться от меня. Его снова лихорадит. Он пытается дышать ровнее, держит кулаки сжатыми, но мне все равно плохо. Вода из тела постепенно выходит наружу –
с потом, а затем и просто выливается из глаз и рта. Я начинаю снова задыхаться. Боже, нет.
Господи, он Инсолитус.
Они отлавливают таких, как Зейн.
Парень резко бьет себя по лицу, по голове.
– Дьявол, - бормочет он, рыча, - Дерьмо. Отойди от меня, иначе…
Когда он это говорит, я понимаю, что Зейн не хочет причинить мне зла. Его лицо
искажается гримасой боли, как если бы он боролся со своей способностью. Видимо, так и
есть, судя по тому, что я начинаю приходить в норму. Оглядываюсь в поисках близких. Ни
отца, ни сестры, ни брата. Черт возьми!
Хочу кинуться на поиски Ксаны. Ведь если она попадется, то ее ждет не лучшая участь.
Однако, как только я сдвигаюсь с места, то вижу вооруженных стражей. Несколько
парней окружают мою мать, будто защитный круг. Господи. Нет.
Буквально за секунду до того, как мать поворачивает голову в мою сторону, я
загораживаю собой Зейна, чтобы она не заметила его нечеловеческую тряску. Где же Ксана?
Почему ее здесь нет? Мать пристально смотрит в мои глаза, словно пытаясь сказать – ну же, 19
9
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
давай, будь, как они. Но я не такая. Ее лицо вытягивается, брови хмурятся. Она без слов дает
понять охране, что люди, которые ведут себя неадекватно, должны быть схвачены. Солдаты
ровным строем выходят вперед и направляют оружие на толпу.
Мне не сдержать вскрика.
Неужели это действительно происходит? Без предисловий, без разбирательств. Мать
просто отдает приказ. И начинается настоящий ад.
Стражи отрывают огонь по гостям вечеринки. Не по всем, а лишь по тем, что являются
Инсолитусами. Это был эксперимент, догадываюсь я. Мать собрала весь город вместе, чтобы
испытать их. Сегодня, в день Милосердия. В день, когда Инсолитусы пощадили
человечество.
Увожу Зейна подальше от эпицентра событий, пытаюсь спрятать парня, чтобы тот не
попался. До моего слуха доносятся крики, вопли людей, которые ни в чем не виноваты. Их
вина лишь в том, что они верили в наше государство. В лидеров, которые предали их.
Мое тело сковывает дикий парализующий страх. Такой сильный, что я почти ничего не
ощущаю, кроме желания пуститься наутек. Конечности немеют. Однако я не убегаю прочь.