Инвиктум
Шрифт:
5
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
Резко останавливаюсь. Пристываю к месту и не могу пошевелиться. Что такое? Сердце
начинает биться в усиленном ритме, дыхание становится прерывистым. Смотрю на свои
руки – они трясутся, дергаются, будто у меня судорога. Внутри словно разливается горячая
жидкость. Мне становится не просто не по себе – мне страшно. Я отмираю и двигаюсь
вперед, но меня качает, дергает из стороны в сторону, как если бы мной управлял умелый
кукловод. Одно движение, и я бьюсь головой о стену. Прислоняюсь к ней, держась за
затылок. Перед глазами темнеет, я почти ничего не вижу перед собой. Пытаюсь идти дальше, быстрее, быстрее, чтобы найти кого-то, кто смог бы помочь мне, но ребята в другой стороне.
Все там, в зале, смотрят последний бой.
Задыхаюсь. Дышу чаще, чем положено, и плетусь туда, откуда тянется свет.
Единственное, что я вижу – этот свет впереди. Однако, как только я делаю шаг, меня
швыряет в сторону, как тряпичную куклу, и я чувствую острую боль. Воздух заполняется
запахом металла.
Мне больно, страшно больно, словно меня вскрыли на живую. Взгляд мутнеет, голова
начинает кружиться, а затем я падаю в темноту.
_______________________________________________________________________
Свет бьет в глаза.
Я прищуриваюсь, открывая их, и тут же ощущаю дикую боль в боку. Словно до этого
была под наркозом, а сейчас резко отошла от него. Пытаюсь вскочить, но чьи-то крепкие
руки удерживают меня на месте.
– Черт! – воплю я, глядя на того, кто держит меня. Это Зейн. На подбородке у него
несколько царапин, но, в общем, он цел. Смотрит на меня ореховыми глазами, и я - могу
поклясться– вижу в них беспокойство. Бок режет болью, и я бросаю на него взгляд. Там
глубокий порез, будто от удара ножом или другим острым предметом. Зажмуриваюсь и
сквозь зубы спрашиваю:
– Как я здесь оказалась?
– Ты была без сознания, - объясняет Зейн, разглядывая мою рану. Так как она сбоку
живота, моя футболка задрана донельзя. Ловлю себя на мысли, что хочу одернуть ее. Чтобы
Зейн не смог увидеть мою кожу. Казалось бы, что в этом такого? Но мне не по себе. Смотрю
на него - он возится с марлей и какой-то жидкостью в маленькой белой бутылочке.
– Я упала, - говорю я, вспоминая события, приведшие к моему обмороку, - Меня повело
в сторону, будто кто-то управлял мной. А потом…
– Ты наткнулась на штырь, - Зейн обмакивает марлю в жидкости с таким видом, словно
действительно знает, что делает, - Он торчал из стены. Странно, что ты не заметила его. Или
это случилось, когда ты падала?
– Не помню. Я ничего не видела. У меня в глазах стало мутно, а затем… - чешу затылок, который тоже побаливает, - затем я отключилась. Что ты делаешь?
Зейн отрывает взгляд от марли и смотрит на меня с удивленным выражением на лице.
На губах расплывается странная улыбка.
– А что, по-твоему, я делаю?
28
6
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
– Ты что, врач? – усмехаюсь я, кивая на принадлежности, - Это было бы очень удобно
для тебя, правда? Быть врачом сейчас.
– Не понимаю, к чему ты ведешь, - говорит он, - Но я врач, да. Точнее, я хотел им стать.
Но, увы, твоя мать начала на нас охоту, и я как-то не успел получить диплом.
– Да ты издеваешься, - вырывается у меня. Зейн снова переводит на меня взгляд, и его
глаза наполняются веселыми искорками. Он едва сдерживает улыбку, а я не могу поверить, что он говорит правду. Зейн Фрай – врач? Уму непостижимо. Недоуменно качаю головой. –
Никогда бы не подумала, что ты можешь быть врачом. Кем угодно – воришкой, бандитом, убийцей, но никак не врачом.
– Почему?
Он показывает мне марлю и предупреждает:
– Сейчас будет щипать. Не двигайся.
А затем меня буквально режут тысячи ножей. Я, не сдерживаясь, рычу от боли. Зейн
промывает края раны, по-видимому, раствором йода, кладет на больное место небольшой
смоченный чем-то тампон, а затем аккуратно накладывает давящую повязку из бинта. Я
стискиваю зубы так сильно, что они скрипят. Когда он заканчивает, я часто дышу. Зейн
кладет теплую ладонь на мой лоб. Тут же гляжу на него.
– Что ты делаешь?
– Проверяю, нет ли у тебя жара, он может возникнуть, если занесена зараза, -
бесстрастно отвечает он, а затем медленно убирает руку, параллельно приглаживая мои
волосы, - Так почему?
– Что почему? – оторопело бормочу я, все еще чувствуя его прикосновение. Зейн
улыбается и складывает врачебные принадлежности в стол.
– Почему ты не можешь представить, что я могу быть врачом?
– Потому что врачи помогают людям. А ты…ну, скажем, убивал их.
– Только стражей, которые пытались убить меня или помешать сбежать из места, в
котором я не должен был находиться. Это нормально. Это самозащита.
Зейн разворачивается, подходит к другому столу и принимается копаться там. Я не могу
видеть, что он делает, но кажется, что это что-то важное. Может, он готовит хлороформ, чтобы усыпить меня? Тогда не было бы нужды отвечать на мои вопросы.