Инвиктум
Шрифт:
поступок в своей жизни. Я так стремилась вернуть то, что давно было потеряно, что забыла, какого быть человеком. Папа никогда не одобрил бы того, что я собираюсь сделать ради
достижения своей цели. Он бы осудил меня.
«Никогда не делай того, что заставит тебя чувствовать себя чужой для самой себя»–
эту фразу он сказал мне, когда мы в последний раз были на рейде. И был прав.
– Мы пойдем на Акрополь, - говорю я, проходя мимо него, - И вызволим Шелли.
Рэймонд останавливает меня, прикасаясь к руке. К тому месту, которое не прикрыто
одеждой. Он может касаться меня, и это странно. Ощущения неоднозначные. Я так давно не
36
0
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
чувствовала полноценного человеческого прикосновения, что это выглядит, как чудо. Картер
внимательно изучает мое лицо, а затем говорит:
– В глубине души, я знаю - ты хороший человек, Ремелин Стоук.
Мои губы изгибает холодная пустая улыбка.
– Я бы не была так в этом уверена.
(С)
Мы действительно похожи.
Я смотрю на себя в зеркало и понимаю, что наши с ней глаза почти одинакового
оттенка. Присматриваясь, замечаю, что и форма моих губ напоминает ее губы. Мне
становится противно. Я не могу себя сдерживать и ору, что есть мочи, разбивая зеркало
вдребезги. Оно летит к чертям так же, как и вся моя поганая жизнь.
Ксана была единственной отдушиной. Теперь – я не знаю, кто она. Не знаю, кто я.
Ничего не знаю.
– Дерьмо! – выпаливаю я, пиная ногой железную койку, и даже не замечаю боли,
образующейся после удара. Мне все равно. Впору взять пистолет и снести себе башку. Я на
самом деле этого хочу. Но вредить себе – это для меня не ново. Я всю жизнь только и делал, что убивал себя. Медленно, оттягивая момент, когда станет совсем невмоготу. Наркотики
были средством уйти от проблем. Алкоголем я заливал свое горе. Но сейчас у меня нет
ничего, что смогло бы мне помочь. И меня выворачивает наизнанку от мыслей, роящихся в
голове.
Я все еще хочу ее. Я люблю ее, несмотря на все что случилось. Наплевав на все факты.
Меня тянет уколоться, тянет к выпивке. Снова. И если бы не нынешнее положение дел, я бы, наверное, сделал этот шаг в пропасть, не раздумывая. Нашел бы наркотики, пару
бутылок абсента, и сказал бы «прощай» этой жизни. Ксана потеряна для меня навсегда. Даже
если бы она согласилась снова быть со мной, я бы не смог переступить через родственную
связь. Это слишком даже для меня.
Грудь горит. Внутри большой и яркий костер, не желающий затихать. И я крушу все, что
вижу. Я не обладаю сверх силой или скоростью, но ярость – мое единственное оружие
сейчас. То, что мне поможет.
Я ненавижу отца. Презираю на самом низменном уровне, на котором только возможно.
Пули в голову не хватило, чтобы прикончить эту тварь. Наверное, мне стоило разрезать его
тело на куски и раскидать по всему свету, чтобы Элия Стоук не смогла его отыскать. Это
было бы отлично. Они оба заслуживают самой ужасной смерти, какую я только смогу
придумать.
Наверное, я слишком громко воюю с собственными вещами потому, что за спиной
слышатся шаги. Кто-то вошел в комнату. Я не хочу оборачиваться, так и стою с опущенными
руками, на которых сжались кулаки. Дышу через нос, выпуская пар злости, скопившейся в
моем теле.
36
1
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
– Знаешь, я бы присоединился к тебе сейчас, - доносится до меня совершенно без
эмоциональный голос Янга. Совсем недавно мы дрались, а теперь он пришел поболтать.
Разительная перемена настроения. Парень небрежно плюхается на койку и глядит на меня
пустыми глазами. Я на самом деле хочу кому-нибудь врезать. Может, ему?
– Удачи тебе с этим, - ворчит он, разглядывая собственные ногти. Под ними запекшаяся
кровь. Интересно, она давно там? Кого он убил до того, как пришел сюда вместе с Реми? Или
это последствия давнишней работы киллера? Не знаю, и знать, если честно, не особо хочу.
Джед пожимает плечами. – Паршиво, да? Я, конечно, понятия не имею, что ты чувствуешь, но наверняка это что-то отстойное.
– Лучше заткнись.
Хожу по комнате туда-сюда, как тигр в клетке.
– Слушай, я не претендую на звание «лучший друг десятилетия», но мой тебе совет –
забудь об Одуванчике, - говорит он бесстрастно. Я поворачиваюсь и вглядываюсь в лицо
Янга. Ему все равно, на самом деле. Он всегда таким был, и я не удивляюсь. – Двигайся
дальше.
– Ты бы двигался, окажись Реми твоей сестрой?
У Джеда острый взгляд – прокалывает, как ножи.
– Меня бы это вряд ли остановило.
– Жуть. Ты извращенец.
– Да нет, просто я ее люблю. Я бы любыми способами пытался доказать, что это вранье.
А если бы не вышло, - он хмурится, - Наверное, позволил бы ей выбирать, что делать. Но
Ксана не заслужила такого рвения с твоей стороны, дружище.
– Это мне решать.
– Просто говорю, что она лживая…
– Не продолжай, если не хочешь нарваться на кулак, - рычу я. Джед смеется – холодно и