Чтение онлайн

Помимо того, что меня сильно знобило, я ощущала еще чувство вины перед Джонни. Я была там и ничего не смогла сделать, чтобы ему помочь. Он теперь носил повязку на лице и шутил, что решил стать пиратом, но мне казалось все время, что его здоровый глаз смотрит на меня с осуждением. И еще какая-то внутренняя ярость ощущалась в нем, которой я начинала побаиваться.

И в то же время, именно он через два дня сгреб меня с дивана в кабинете Цезаря, откуда я не выходила, мучаясь от последствий пережитого, и вытолкал вместе с Диего на экзамен по испанскому. Экзамен я написала плохо, потому что все то время, пока я сидела, склонившись над листами с тестами, в голове только звучал голос этой дьяволицы:

— Бесполезная девчонка!

Да уж, куда бесполезнее.

С экзамена я вернулась опять в агентство. На диван, с книжками по демонологии, которые противоречили друг другу. Устав блуждать в догадках и сомнениях, я отправилась бродить по кабинетам. Итсаску снова медитировала на быстро мелькающие строчки на черном экране. Цезарь был занят с Ликой планированием поездки в США на встречу с местным агентством по поводу пропавшего музейного экспоната. Серж с помощью какой-то мини-сварки пытался приварить проводки в странном приборе.

— Что делаешь?

Он снял сварочную маску, поправил очки и взъерошил волосы. Улыбнулся мне задорно и приложил палец к губам.

— Это секрет. Пытаюсь сделать прибор, который засекает демонов.

— В присутствии графа этот прибор вряд ли полезен… — усомнилась я.

Серж поманил меня ближе.

— Можно будет исключить определенные волны, которые принадлежат именно ему, — он показал мне совершенно хаотичные чертежи. Он явно хотел и дальше рассказывать мне о приборе, но я спросила:

— Серж, а ты не ревнуешь Итсаску к нему?

Парень удивленно наморщил лоб:

— А почему я должен ревновать?

— Ну, — осторожно сказала я, — она так танцевала с графом…

— Это же всего лишь танец, Настя, — засмеялся он. — Итсаску его обожает, как учителя. Тем, кого любишь, надо доверять. Я доверяю ей, не сомневаюсь ни минуты. Если она решит закончить отношения, она скажет об этом напрямую, потому что врать и искать красивые фразы — это не про нее. Сама знаешь, она рубит с плеча.

— Нелегко быть человеком в такой компании… — вздохнула я.

Серж посмотрел на меня внимательней:

— Эй, ты что? Не вздумай считать себя незначительной. На то мы и команда, чтобы каждый был важен. И потом, у тебя есть дар, особенный. Разве это не здорово? Я всего лишь техник и разработчик новых устройств, если на то пошло. А ты видишь призраков.

— Это не совсем тот дар, что мне хотелось бы иметь, — возразила я.

— Мы не выбираем, нас выбирают, — пожал плечами Серж. — Главное, что мы все вместе, а с остальным справимся.

— Серж, а что за портрет стоит на лестнице агентства? — решила поменять тему.

— Это мое изобретение, камера для слежения, которая оценивает проходящего на предмет опасности. И если есть опасность, то в агентстве подается звуковой сигнал.

Диего заглянул в лабораторию:

— Серж, ты мне нужен, в кабинете Цезаря вышла из строя система связи. А прям вот сейчас на связь выйдет агентство в Нью-Йорке.

Ребята ушли, а я погасила свет в лаборатории и двинулась дальше по коридору агентства. Вдруг вспомнила про комнату, где стоит только один стул, и заглянула в нее.

Граф Виттури сидел на стуле спиной ко мне и лицом к большому окну, за которым был виден город. Я сначала решила пройти мимо, но потом осталась смотреть на его волосы, широкую спину, лежавшие на коленях кисти с красивыми пальцами. Голова его была запрокинута, блики от аквариума на потолке оставляли на его лбу золотистые дорожки.

— Демонесса, которую ты уничтожила в Венеции, — вторая дочь Люцифера.

Я поняла, что он знает о моем присутствии, вошла и закрыла за собой дверь.

— А натурщица?

— Всего лишь служила ей телом. А та, что напала на Джонни и Диего здесь, в Барселоне, его первая дочь. Вечно слепая Ярость — Кали теперь обладает глазом Локи. Сколько времени пройдет, прежде, чем она найдет глаз оборотня? Прежде, чем увидит женщину, которая станет телом для Ноктуны? Мы лишь пытаемся отсрочить неизбежное. Ноктурна породит того, кто покончит с этим миром навсегда. Нами играют, как пешками, а мы пытаемся переписать сценарий в свою пользу.

— У нас получится?

— Может быть. Но когда все ветки бьют тебя по лицу, ты в чужом лесу.

Мне хотелось сбежать от всего этого. Сбежать от него… Мысли о нем преследовали меня постоянно. Что бы я ни делала, образ демона, его тень, стояла в подсознании. Когда наступает ночь, я оказываюсь один на один с этими мыслями, не в силах противостоять им или отвлечься. Желание изматывает меня, физическое страстное влечение к его телу.

Когда мы появились в агентстве после столкновения с Кали, он почти небрежно бросил меня на диван, стащил с себя окровавленную рубаху, обнажил такой торс, что у меня дыхание перехватило. Он повернулся к Лике, чтобы взять чистую одежду, и я почти ожидала увидеть на его спине шрамы от крыльев, но… там только были мышцы, чуть смуглая кожа, такая ровная, без родинок, шрамов, татуировок. Перед сном он являлся мне таким, и мне хотелось дотронуться до спины, провести рукой по его коже, опускаясь все ниже. Я хочу узнать, как он целуется, хочу вдохнуть запах его кожи, чувствовать контакт с ним, соединить наши солнечные сплетения так, чтобы эта мучительная тяга успокоилась и ослабла хоть на мгновение.

Мы почти не виделись в эти дни. Он постоянно был с Ликой и Джонни, я порой лишь слышала их голоса в коридоре агентства. Я ему не нужна. Вопреки моим ожиданиям, он не бегает за мной, пытаясь отнять душу или соблазнить. Он вообще про меня забыл. И он прав… я всего лишь маленькая девочка в темном лесу. Я сдамся, едва он приблизится ко мне.

Он даже не пошевелился, говоря со мной. А если бы он встал, если бы подошел, мне стало бы легче переносить это душевное напряжение и страх перед неизвестностью.