Чтение онлайн

Настя посмотрела на Итсаску, которая легко поднимала и опускала мощные гантели.

— Лика, а что мы пили тогда на вечеринке? — вдруг спросила Настя.

Лика вздрогнула и покраснела.

— Я не помню уже, — неловко засмеялась она.

— Странно, но мне совсем не помнится, чтобы мы куда-то ходили. Я только помню, что меня провожал до дома Диего.

Румянец Лики заливал ей не только лицо, а пятнами пошел по шее и груди. Она переменила разговор.

Диего вызвался проводить ее до дома. Настя всю дорогу думала, как спросить о том, что произошло тогда.

Наконец, когда они проходили мимо того места, где, в ее сне, они встретились с Валерио, она сказала:

— Знаешь, мне кажется, мы здесь уже ходили. И мы встретили парня с моих курсов языка.

Диего вдруг остановился и развернул ее к себе, их зеленые глаза уставились друг на друга.

— Это так? — прошептала Настя. Теперь, произнеся это, она не была так уверена. Но было в Диего что-то странное, что пугало: его восточные, непроницаемые черты, дикая африканская аура, которая странным и в то же время гармоничным образом сочеталась с белой кожей. Он посмотрел пристально, словно пытаясь прочесть в ней что-то и, наконец, улыбнулся.

— Настя, ну что ты, я тут иду с тобой впервые.

И если до этого Настя была полна сомнений, то теперь она была уверена: Диего врал.

— Настя, — голос Цезаря вырвал ее из задумчивости, — а что удалось узнать тебе?

Настя вздохнула. Она впервые выступала с докладом в агентстве. Достав свой конспект, она пробежалась по нему глазами и начала рассказ:

— Украдено три картины. Две из них принадлежат кисти Жана Габриеля Домерг, французского художника, который считается основоположником стиля пин-ап.

Рисовал, в основном, пастелью, актрис и танцовщиц, у него заказывали портреты Бриджид Бордо и Джина Лоллобриджида. Третья картина неизвестного автора, значится как «Лежащая обнаженная». Примерно 17 век, согласно оценкам, но по стилю живописи больше напоминает широкие мазки импрессионистов.

— Картина не может принадлежать перу Домерга? — спросила Лика.

— Вряд ли. «Обнаженная» написана маслом, женщина не вписывается по стилю живописи в живопись Домерга. Домерг родился в конце 19 века.

— Какие у тебя ощущения по поводу всего, что ты узнала, Настя? — спросил Цезарь.

Ощущения? Настя прислушалась к себе. Она боялась сказать глупость.

— Не бойся, — подбодрил ее Диего, — мы выдвигаем самые безумные версии. Чувствуй себя свободно. Мы должны иногда доверять чутью.

— Мне кажется странным выбор картин. Может, конечно, кража была сделана по двум заказам: один заказчик хотел получить картины Домерга, а другой искал «Обнаженную», но если это один заказчик… немного странный выбор. В той же зале есть работы более интересные, но выбрана была «Обнаженная» неизвестного автора и две картины основателя пин-апа. Напрашивается вывод, что либо украсть хотели именно работы Домерга, а «Обнаженная» была украдена по совпадению, потому что висит рядом и ее приняли за одну из его работ, или…

— Или украсть хотели именно «Обнаженную»? — заключил Цезарь.

Настя кивнула.

— Необходимо проработать все три версии. Кто коллекционирует пин-ап, работы Домерга, насколько они востребованы — Лика, ты возьмешь на себя эту версию. Итсаску и Серж отследят самую объемную версию по двум заказам или заказу на все три картины. Диего и Настя — вы возьмете на себя «Обнаженную». Возможные авторы работы, найдите хорошую репродукцию, узнайте у владельца всю информацию по картине. Хорошая работа, Настя, — Цезарь положил руку на плечо девушки. — Учись у Диего, я назначаю тебя его напарницей.

Настю мало обрадовал такой вариант, в последнее время ей казалось, что Диего следует за ней повсюду. Чувство, что за ней следят, не покидало ее на улице. Словно кто-то невидимый ходил за ней, не отставая, она спокойно дышала только в кафе Пепе, дома, в школе языков. В агентстве Диего постоянно был рядом, в спортзале он гонял ее беспощадно, словно готовил к сдаче экзамена в полицейскую академию.

Но в то же время, она понимала выбор Цезаря: они с Диего были очень интуитивными. Он хорошо читал людей, а Настя полагалась на интуицию больше, чем на логику. Серж и Итсаску были техниками, а вот по поводу Лики Настя еще не определилась.

Итсаску, к слову сказать, одевалась очень необычно: то пышные юбки, то обтягивающие брюки и высокие сапоги, но неизменной деталью были разнообразные корсеты, когда кожаные, когда из ткани, с многочисленными мелкими деталями и металлическими заклепками, шестеренками, ремешками, ключами. И сапоги и пальто у нее тоже были в таком странном стиле. Лика назвала его стимпанк, но надо было признать, смотрелось это все на Итсаску просто здорово. Лика предпочитала элегантный деловой стиль, классику. Серж одевался просто, а Диего был всегда элегантный, идеальный, так что просто дух захватывало.

— В принципе, любая версия может оказаться верной. Или все версии могут оказаться неверными, — рассуждал Диего рядом с ней по дороге до дома. — Нам сейчас важно начать с чего-то, потому что все предыдущие версии, самые простые, с которых мы начали, не оправдались. Так что ты вовремя появилась.

— Я не думаю, что гожусь в сыщики, — покачала головой Настя.

— Если Цезарь тебя взял, значит, годишься. Просто ты еще не осознаешь свои способности.

— А ты как попал в агентство?

— Меня нашел Старик. Ну, Главный. Граф Виттури. Я работал фотомоделью, съемки проходили в одном из венецианских дворцов. Это было потрясающе! Декорации невероятно красивые, но работать приходилось очень много. На съемках одна из девушек-моделей не выдержала и распсиховалась, а я стал ее успокаивать. В этот момент, пока мы стояли в коридоре, нелепо одетые, проходил он. После съемок он пригласил меня на кофе, предложил работу в агентстве в Барселоне. Как ты знаешь, от гонораров сложно отказаться. Ну, а потом, когда я втянулся, то начал понимать красоту этой работы. Надеюсь, и ты поймешь.