Инженер Колец
Шрифт:
— Или Орки, — усмехнулся Химик. — Но, боюсь, сила Кольца уже истощена.
— Так воспользуемся усилителем! — вскричал Физик. — Повысим напряжение разряда! Если мне что-нибудь и хочется узнать, так только это. Да и вам тоже, я ручаюсь, — добавил он, обводя взглядом остальных.
Никто не возразил, но никто и не решался согласиться на новый опыт. Все глаза обратились к Координатору: в спорных случаях окончательное суждение принадлежало только ему. Он долго молчал, обдумывая все соображения, потом произнёс медленно:
— Хорошо. Это наш единственный шанс, и мы никогда не простим себе, если не используем его. Сделаем ещё один опыт — последний. Если напряжения недостаточно, повысим его до предела.
Химик взял Кольцо из сейфа и держал на ладони, любуясь его сиянием.
— И всё-таки я чего-то боюсь, — сказал он, отдавая его физику. — Хочу узнать — очень хочу, — но боюсь.
— Это в последний раз, — успокоил его Физик, налаживая аппарат.
Снова раздалось жужжанье. Оно всё усиливалось, всё повышалось в тоне. Казалось уже, что вибрирует весь воздух вокруг, все предметы, весь видимый мир. У кого-то вырвался стон сквозь сжатые зубы: вибрация пронизывала кости, мускулы, нервы, переходя пределы того, что может выдержать человек…
Потом — ослепительная, беззвучная вспышка, бросившая всех замертво…
Первым очнулся Инженер. Медленно, с трудом, он поднялся, хватаясь за стулья, и взглянул на аппарат — исковерканный, обгоревший, безвозвратно погибший…
— Вот и всё… — едва смог прошептать он разбитыми губами.
Постепенно пришли в себя и остальные.
— Кольцо… — прохрипел Химик, указывая непослушной рукой на аппарат.
Кольца не было. Разряд предельной силы уничтожил его бесследно, словно превратив все его атомы в излучение, рассеявшееся в пространстве.
— Но видели ли мы что-нибудь на этот раз? — спросил Координатор, позже, когда они достаточно опомнились.
— Наверное, — ответил Физик. — Но сейчас ничего не помним. Это было как слишком яркое освещение при съёмке: все кадры безнадёжно засвечиваются. Может быть, позже…
Они молчали, глядя на почерневшие остатки разрушенного аппарата. Они не получили ответа на свой последний вопрос, и у них больше не было возможности получить его; но в глубине души каждый — включая Координатора — знал, что ответ может быть только утвердительным и что наш мир какими-то, ещё не известными нам путями принял эстафету Разума от мира, исчезнувшего несчётное множество веков назад.