Чтение онлайн

— Если так, то кому-то в этом городе слишком тоскливо, раз смог сюда собрать все тучи. — ответил Игорь.

Вечером Вита сидел на диване, закутавшись в одеяло. В квартире было холодно и сыро. По телевизору рассказывали о засухе в других городах. По прогнозам ожидалось, что две трети урожая погибнет, если в ближайшее время не пойдет дождь. А как он может пойти, если все тучи сосредоточились в столице? Тучи притягивало сюда словно магнитом.

— О чем говорят? — заходя с тарелками, на которых был ужин, спросил Игорь.

— О том как картошку сажать. Говорят надо яму глубже капать, чтоб вода задерживалась.

— А окучивать они ее как собираются? Если этого не сделать, то клубни позеленеют.

— Этого не говорят. Только этот совет дали. На следующий год планируют все сажать в низинах.

— Глупо. Этот год засушливый, а следующий дождливый будет. В итоге все сгниёт. Что-то из крайности в крайность людей кидает.

— Все потому что у нас министр сельского хозяйства на самом деле технарь по образованию. Он в картошке разбирается так же, как и я. Предпочитаю варенную. — хмыкнула Вита.

— Откуда такая информация?

— Давид рассказывал. Он же в очереди на кресло стоял. Там крутился постоянно. Дружбу водил с Советниками и министрами. Поэтому я о многих знаю. С несколькими знакома была. — Вита села за стол, что стоял в комнате. — Игорь, а в теории может человек управлять погодой?

— В теории все возможно. На практике не встречал. — ответил он. — Но вот установкой, что влияет на погоду, на мой взгляд, управлять реальнее.

— Была такая?

— Была. Если мне память не изменяет, то лет семьдесят назад проводились испытания установки, как альтернатива оружия. Мол, врагов дождем зальем или заморозим. Испытания прошли успешно с побочным эффектом. Что давно подмечено, у любой разработки всегда есть побочные эффекты. И порой они такие, что с лихвой пользу затмевают. Так и с этой погодной установкой произошло. Минусом был обратный эффект. Если в одном месте шел дождь, то в другом начиналась засуха. Мороз на одной территории, на другой или дождь или жара, как в печке.

— То же самое, что происходит сейчас. Столицу заливает, а всю остальную страну мучает засуха. — заметила Вита.

— Возможно кто-то откопал эту установку и играется ею. Только смысл?

— Может дождь не только меня успокаивает? В городе есть несколько бывших батареек. Включая Дианину сестру.

— Бывших батареек не бывает. Все чипы и настойки — ерунда полная. Все дает лишь временный эффект.

— Не проще сейчас задержать подозреваемых?

— Ты про революционный кружок твоей подруги?

— Да.

— Что нам известно? — Игорь отложил в сторону вилку и взял кружку с чаем. — Есть квартира, на которой собираются несколько людей, что придерживаются вольных взглядов. Так?

— Так. — ответила Вита.

— Мы не знаем всех людей и ирлитов, которые состоят в кружке. Не думаю, что им удалось заручиться поддержкой иров.

— Почему?

— Потому что никто из нас глупостями заниматься не будет. Если бы в их рядах был хоть один ир, то мы жили бы в другой стране и по-другим правилам. — ответил Игорь. Он посмотрел поверх кружки на Виту.

— Не слишком ли самоуверенно? — спросила она, желая спрятаться от этого неприятного взгляда. Стало не по себе.

— Нет. — он неожиданно улыбнулся. — Нас правильно бояться. Мы сила и большая сила. Один мальчишка ир — стоит сотни хорошо обученных ирлитов в разных специальностях. Взрослый ир может спокойно горы свернуть, если захочет. С другой стороны, мы осознаем свою силу и не применяем ее без надобности. Стараемся жить как все.

— Почему?

— Потому что один неверный шаг и начнутся гонения на иров, а возможно и ирлитов. Люди начнут нас убивать. Начнется война. Ладно, пусть будет война. Но кто в первую очередь пострадает? Пока мы будем выяснять кто из нас сильнее и кто прав, в первую очередь пострадают женщины и дети. Мы и так на границе теряем много людей в результате нападений кочевников и тварей. Война может привести к такому результату, что останется горстка людей или ирлитов. Мы просто вымрем. Есть еще вероятность, что пойдет побочный эффект сыворотки и возрастет процент иров. А ты знаешь, что у нас низкий процент, как я читал в больничной выписке, воспроизводства потомства. Когда это прочитал, себя почувствовал племенным быком. Нет, я понимал, что ученые выражаются специфически, но это перебор. Хотя, многие нас считали полулюдьми или полутварями. Идеальный человек получился наполовину животным. Смех да и только. Но речь не об этом. Вернемся к проценту иров. Мы не знаем как поведет себя сыворотка. Поэтому если процент иров возрастет, то станет меньше прирост населения. Дети перестанут рождаться.

— Можно ведь что-то придумать. Есть же различные способы.

— Хочешь сказать про оплодотворение искусственным путем? Оно не помогает. Также, как и выращивание детей в пробирках. Настоящие уроды получаются. Больше на тварей похожи, чем на людей. Живут не больше пары дней. Нам вообще ставили диагноз как бесплодие, но дети появляются. Правда мало и в основном мальчишки. Проблема большая. Война нам невыгодна. Но ее упрямо стараются развязать.

— Зачем? В надежде что придут перемены?

— Это тебе лучше знать. Ты с ними общалась.

— Немного. Тогда меня другой вопрос интересовал.

— А сейчас?

— Не знаю. Сложно все. Непонятно.

— Непонятно? — Игорь холодно посмотрел на нее, а на губах насмешка. — Иди сюда.

— З-зачем? — Вита почувствовала страха. Она не могла понять почему, но испугалась.