Чтение онлайн

— Луис, у нас нет для этого времени.

— Но как это управляется? Что заставляет звезду извергать плазму? Наверняка, это магнетизм. Может, это единственная функция теневых квадратов?

— Не думаю. Камеры отметили, что кольцо теневых квадратов разошлось, чтобы пропустить луч, и сжалось во всех остальных местах, вероятно, для защиты Земли от усилившегося излучения. Трудно предположить, что это же кольцо теневых квадратов управляет с помощью магнетизма фотосферой звезды. Умный инженер должен был спроектировать две отдельные системы.

— Вы правы, абсолютно правы. И все же проверим это, хорошо? Вы записали все возможные магнитные эффекты с трех различных положений. Определите, что заставило солнце вспыхнуть. — Аллах, Кдапт, Брахма, Финагл, пусть это будут теневые квадраты! — Хиндмост? Что бы вы ни обнаружили, не сворачивайтесь в клубок.

Последовала пауза, затем:

— В данных обстоятельствах это обречет на смерть нас всех. Я не сделаю этого, пока остается какая-то надежда.

— Надежда есть всегда, помните это.

Карта Кзинов наконец-то появилась в поле зрения. Она находилась дальше Карты Земли — сто тысяч миль точно направо, — но в отличие от нее была единой компактной массой. Под таким углом она выглядела черной линией, как и предсказывал Хиндмост, возвышаясь над морем на двадцать миль.

Красные огоньки мигали на приборной доске посадочной шлюпки: температура снаружи достигла ста десяти градусов по Фаренгейту. На большом гробу, в котором находился Чмии, никаких огней не было, автодок имел собственный температурный контроль.

Защитники замка, казалось, исчерпали запас взрывчатых веществ, однако дров у них было в достатке.

Кораблю оставалось преодолеть двадцать тысяч миль.

— Луис?

Луис выбрался из спального поля. На Хиндмоста было страшно смотреть: грива растрепана, краска с одной ее стороны стерлась. Кукольник шатался, как будто все его суставы одеревенели.

Луису захотелось пройти сквозь стену и погладить гриву кукольника, чтобы помочь тому расслабиться.

— Может, в этом замке находится библиотека, — сказал он. — Может, Чмии уже известно такое, чего не знаем мы. Ненис, да, может, ремонтная команда уже знает ответ.

— Этот ответ известен и нам: возможность изучить солнечные пятна изнутри. — Голос кукольника звучал холодно, словно говорил компьютер. — Вы не забыли свою догадку о гексагональном узоре сверхпроводников, вделанных в основание Кольца? Скрит может намагничиваться и управлять плазменными выбросами из солнечной фотосферы.

— О!

— Может быть, именно это столкнуло Кольцо с его прежнего места. Плазменная струя формировалась для сжигания метеоритов, — блуждающих комет, даже флота с Земли или Кзина — и эта плазма ударяла в Кольцо. А маневровых двигателей, чтобы вернуть его обратно, не было. Впрочем, метеориты могли сделать это и без плазмы. Ремонтная команда пришла поздно, слишком поздно.

— Итак, надежды нет.

— Сеть сверхпроводников не дублирует маневровые двигатели.

— С вами все в порядке?

— Нет.

— Что вы собираетесь делать?

— Выполнять приказы.

— Хорошо.

— Будь я Хиндмостом этой экспедиции, сейчас бы я сдался.

— Верю.

— Вы предвидите что-то еще более худшее? Я рассчитал, что солнце, вероятно, можно передвинуть. Плазменная струя может действовать как газовый лазер, превратившись в фотонный двигатель дня самой звезды. Гравитация звезды оттолкнет Кольцо в сторону, но даже самый сильный удар будет слишком слаб, чтобы спасти нас. К тому же излучение плазменной струи разрушит всю экологию… Луис, вы смеетесь?

Луис действительно смеялся.

— Я никогда не думал о передвижении солнца. А вы, конечно, пошли еще дальше и разработали математическую модель?

Холодный, механический голос ответил:

— Да. Но это не поможет нам. Что же остается?

— Выполнять приказы. Сохраняйте скорость в четыре мили в секунду и дайте мне знать, когда можно будет попасть на посадочную шлюпку.

— Слушаюсь, — кукольник отвернулся.

— Хиндмост?

Одна голова повернулась обратно.

— Иногда капитуляция не имеет смысла.

Все огни на автодоке горели зеленым светом: Чмии внутри него был жив, а может, и здоров.

Однако термометр навигационной палубы показывал температуру сто шестьдесят градусов по Фаренгейту.

— Луис, вы готовы к прыжку? — спросил Хиндмост.

Карта Марса была черной черточкой под линией голограммных окон справа, Карта Кзина просматривалась гораздо лучше. За Марсом в нескольких дуговых градусах и пятидесяти тысячах миль. Луис обнаружил голубовато-серые пунктирные линии на фоне голубовато-серого моря.

— Мы еще не достигли нужного положения.

— Верно. Вращение Кольца будет причиной различия скоростей «Иглы» и посадочной шлюпки. Однако его вектор вертикален, и мы можем довольно быстро его компенсировать.

Луису потребовалась секунда, чтобы перевести эти слова в график, после чего он сказал:

— Вы собираетесь нырнуть в океан с высоты в тысячу миль?

— Да. Никакой риск нельзя счесть безумным, после того как ваше безумие поставило нас в такое положение.

Луис расхохотался (кукольник учит смелости Луиса Ву?), но внезапно помрачнел. Как еще может экс-Хиндмост снова обрести утраченную власть?

— Хорошо, — сказал он. — Начинайте погружение.

Луис заказал и надел пару деревянных башмаков, стянул свою робу и снова надел ее поверх противоударных доспехов и рубашки, оставив в руке фонарь-лазер. Пустынное море приближалось.

— Я готов.

— Тогда вперед.

Одним гигантским шагом Луис преодолел сто двадцать тысяч миль.

Кзин, двадцать лет назад.

Луис Ву растянулся на потертом каменном фуухесте и погрузился в мысли.

Эти странной форма каменные ложа, называемые фуухест, использовались как скамьи во всех охотничьих парках Кзина. По форме они напоминали почку и предназначались для самцов-кзинов, лежащих наполовину свернувшись. Охотничьи парки кзинов были полны и хищников, и их жертв: оранжево-желтые джунгли, в которых фуухест служили единственным напоминанием о цивилизации. При населении в сотни миллионов планета по стандартам кзинов была перенаселена. Парки, разумеется, тоже.