Инженеры
Шрифт:
– Но куда же мне деваться? - с отчаянием ответил Карташев. - Я искал инженерного места - нет. Да и инженер я ведь только потому, что у меня диплом, но я ведь ничего, решительно ничего не знаю.
Василий Петрович ходил рядом с Карташевым и молча слушал.
– Послушайте, - перебил он вдруг Карташева, - знаете что? Вы слыхали, что сюда вчера приехал инженер строить дорогу на Галац?
– Нет, не слыхал. Да и приехал-то он, вероятно, уже с набранным штатом.
– Кого-нибудь из инженеров вы знаете?
– Ни одного человека, кроме своих товарищей по выпуску.
– Пойдите на всякий случай к главному инженеру.
– Нет, не пойду. Если бы вы знали, как это унизительно - идти просить и получить наверно отказ...
– Плохо, плохо, - говорил огорченно Василий Петрович. - С такими задатками пассивно плыть по течению затянет вас в такую тину жизни...
Он нетерпеливо вздохнул.
– Эх, русская нация! голыми руками бери и вей какие хочешь веревки... И кто говорит? Я...
Василий Петрович с добродушным комизмом ткнул себя в грудь и посмотрел на часы.
– Ну, а все-таки хоть и на проклятую службу, а время идти...
Были сумерки. Дядя ушел еще и еще толковать с интендантами, а Карташев лежал на своей кровати и смотрел в полусвет окна, выходившего в сад.
Дверь номера отворилась, и раздался голос Василия Петровича:
– Кто-нибудь есть?
– Я, - ответил Карташев.
– Вас мне и надо. Ну, я познакомился и переговорил с главным инженером, - он вас просил прийти к нему.
– Когда? - испуганно поднялся с кровати Карташев.
– Сейчас.
– Ну? Надо одеться.
Карташев зажег свечу и начал быстро одеваться в самое парадное свое платье.
Одеваясь, он расспрашивал Василия Петровича, как же все это вышло.
– Да просто пришлось обедать за одним столом, познакомились, разговорились, я сказал, что у меня есть здесь один знакомый инженер, он сказал сначала, что все места уже заняты, а потом подумал и сказал: "Пускай придет ко мне".
Карташев радостно слушал и верил.
В действительности же Василий Петрович еще утром, говоря с Карташевым, задумал и привел в исполнение свой план. После службы, надев мундир, он отправился в номер, где жил главный инженер, представился ему и с просьбой не выдавать его рассказал о фальшивом положении Карташева.
Главный инженер ответил ему:
– Места все заняты... Я мог бы его взять, дело, может быть, развернется, но на первое время ему придется помириться с очень скромной ролью.
Карташев торопливо причесывался и взволнованно отдавался радостному чувству: неужели он все-таки будет инженером, неужели он опять инженер?
– А вы не пойдете со мной? - спросил в последнее мгновенье Карташев, держа в руках свидетельство об окончании курса.
Василий Петрович только рассмеялся и махнул рукой.
– Ну, идите...
Карташев, прежде чем выйти, разыскал коридорного и просил его доложить о нем главному инженеру.
Загнанный, сбитый с ног коридорный долго не мог понять, чего хочет от него Карташев, и все повторял ему с хохлацким выговором:
– Ну, когда надо, так и идите, чем же я тут могу помочь? Ось и дверь не заперта.
И в доказательство коридорный действительно приотворил дверь.
– Кто там? - раздался густой голос.
Карташеву ничего не оставалось больше, как скрепя свое сильно бившееся сердце перешагнуть порог и остановиться с разинутым ртом. На полу, перед ним, лежало два человека. Один толстый, в рубахе с расстегнутым воротом, из-за которого выглядывала волосатая грудь, уже пожилой, другой более молодой, худой, нервный, бритый, с черными усами, с строгим лицом и недружелюбным взглядом своих черных, мечущих искры глаз. Оба лежали на карте, толстый водил по ней красным карандашом, а худой внимательно следил.
В отворенной двери несколько мгновений постоял и коридорный, тоже чем-то как будто вдруг заинтересовавшийся, но, вспомнив, вероятно, о своих текущих делах, побежал дальше, затворив за собой двери.
При входе Карташева худой только недовольно покосился на него, а толстый продолжал вести карандашом линию по карте.
– Здесь, - сказал толстый, - перевальная выемка будет, вероятно, две две с половиной сажени. Тут пойдут нули, нули... Тут косогором подход к Пруту, затем по берегу Дуная, а последние пятнадцать верст уже прямо разливом Дуная с насыпью, вероятно, что-нибудь вроде сажени.
Карташев сообразил, что идет наметка будущей линии, подвинулся ближе и через головы следил за карандашом.
– В общем, - кладя карандаш, сказал толстый, - тысячи две кубов на версту все-таки выйдет.
Он сел лицом к Карташеву и сказал, сидя на полу:
– Здравствуйте. Вы инженер Карташев?
– Да.
– Видите, места у меня теперь нет, пока что я могу взять вас на затычку. Вы в этом году курс кончили?
– Да.
– На практиках бывали?
– Только кочегаром ездил.
– Ну, это... где ездили?
Карташев назвал дорогу.
– На угле?
– Да.
– Какой уголь?
– Брикеты из Кардифа, а сверху нью-кестль.
– На паровозе двое было: машинист и вы или еще кочегар?
– Нет, только машинист и я.
– Долго были?
– Пять месяцев.
– Значит, выносливость приобрели?
– Я думаю.
– На изысканиях не были никогда?
– Никогда.
– Теорию знаете хорошо?
– Плохо.
– Но проектировать можете все-таки, например, мосты?