Инженю
Шрифт:
– Но у меня же есть ты, чтобы спасать меня от чистоплюйства, разве нет? Да и Джейн имеет право знать о своей семье, разве нет?
Я старательно закивала. Да, я имела право знать. Особенно, в свете того, что Брендон сказал мне ночью.
– Так что там о детях Альфреда? – все-таки спросил кузена Солнышко. Видимо, версия сумасшествия Паука все-таки не был идеальной. – Я ничего не находил о них.
На лице Фелтона появилось выражение. Выражение полнейшего превосходства. Самодовольный поганец. Правда, уже через несколько секунд все эмоции Брендона словно ластиком стерли. Вот как он так умудряется? Он-то в покер наверняка играет замечательно.
– Ты не умеешь собирать информацию, – «пустым» голосом сообщил кузену Брендон. – Альфред был женат и успел до смерти обеспечить супругу двумя сыновьями. Два очаровательных Лестера, которым сейчас двадцать четыре и двадцать лет соответственно. Я знаю, что они существуют, но не могу обнаружить следов этой сладкой парочки. И вот последний факт вызывает во мне сильно беспокойство.
У меня вот тоже. И сильное. Если посчитали, что Паук, которому я вроде бы ничего не делала в этой жизни, может попытаться меня убить, то что уж говорить о кузенах, в несчастьях которых косвенно повинен мой папа.
– Стоп, – опомнился Арджун. – Альфред умер двадцать лет назад. В тюрьме. Как тогда его младшему сыну может быть девятнадцать?
И тут Брендон не засмеялся даже, а хрюкнул, зажимая рот ладонями.
– И что тебя так развеселило? – проворчал Солнышко, который уже начал подозревать, что сказал какую-то ерунду, но пока не сообразил, какую именно.
Я пока тоже не сообразила, о чем речь.
– Сразу понятно, кому довелось посидеть в тюрьме, а кому нет, – прокомментировал Паук. – Жена, Арджун. Жена. Супругам предоставляются все условия… для более близкого общения. Ребенок был зачат, когда Альфред уже сидел. А старшего отпрыска регулярно возили на встречи с папочкой.
Мне все это ну очень, очень, очень не нравилось. Просто до дрожи.
– Старший сын должен был вырасти с мыслью, что его отец мученик, пострадавший от произвола титулованных родственников, – отозвался упавшим голосом Солнышко.
Вот зачем сразу подозревать только самое худшее?
– А, может, мальчик все понял правильно и не захотел становиться таким, как его дед и отец? – робко предположила я, но тут же напоролась на два взгляда, один из которых показался мне ироничным… а второй… ну, просто взгляд. Не всегда удается понять, что на уме у Паука.
– Ну чего вы? – возмутилась я. – Разве так не может быть?
Кузены одновременно покачала. Черт, а ведь они действительно похожи! И даже движения вышли каким-то очень одинаковыми!
Арджун вздохнул и ответил:
– Джейн, это же Лестеры.
Словно бы это все объясняло.
– Ну и что? Я тоже Лестер, но вообще ничего не понимаю.
Фелтон устало ссутулился и принялся подкладывать подушки под спину. Видимо, лежать в моем присутствии он упорно не хотел.
– Ребята, ну не хотите же вы сказать, будто все Лестеры станут действовать по одной схеме? – попыталась я воззвать к здравому смыслу этих двоих. – Это ведь невозможно! Это бред!
Паук ухмыльнулся.
– Нет, Лестер, так оно обычно и бывает. Могу обрадовать, представители твоей семьи обожают страдать навязчивыми идеями, чаще всего связанных с тем, что нужно кого-то убить.
Осчастливил, чтоб ему провалиться…
Ну, а чего? У меня появилась целая толпа более-менее дружелюбных родственников, почему бы не уравновесить все парочкой маньяков-убийц? Чтобы не слишком радовалась и расслаблялась.
– Стоит поискать двоюродных братьев нашей Джейн, – сделал вывод Арджун. – Судя по возрасту, они ведь могут быть студентами… Значит, есть шанс, что они окажутся в нашем университете. Плохо.
У меня совсем голова кругом пошла.
– Зачем им поступать в тот же университет, что и вы? – спросила я. – Они ведь могут выдать себя. Опасно. Там ведь ректором дядя Киран, туда часто ездит тетя Дафна.
Сама бы я в жизни не подошла так близко к начальнику столичной полиции. Это ведь почти тоже самое, что заявиться в полицейский участок.
– Между прочим, Альфреда это в свое время не остановило, – сообщил мне Брендон с интересом изучая мое лицо. – Где-то с четверть века назад. Заявился прямо в университет, убил одного студента и занял его место. Дядя Киран до последнего не мог обнаружить этого типа. Слишком уж хитрым и умелым оказался. Ну, и защита в университете, конечно же, не на самом высоком уровне. Была в те времена.
Подозреваю, что лицо мое ну очень сильно перекосило. И точно не от счастья.
А еще у меня возникло ощущение, что
– Этот тип был совсем на голову больным? – убито спросила я у кузенов.
Арджун усмехнулся, и они с Фелтоном обменялись странными взглядами.
– Да нет, он был вполне разумным человеком, – произнес Паук, усмехнувшись.
Кажется, получать высшее магическое образование мне уже не слишком сильно хотелось… Если там может оказаться кто-то из не самых любящих родственников, то мне совсем не хотелось в университет. Может, какое-нибудь домашнее обучение?
Тут дверь открылась и в комнату влетела миссис Фелтон-Сфорца, по пятом за которой следовал младший сын.
– Ну, вот, мама, я же говорил, что с Бреном все будет хорошо, – констатировал Александр с улыбкой разглядывая брата.
Брендон чуть приосанился и изрек:
– Не дождетесь.
Шпионские разговоры прекратились сами собой, а нас с Арджуном еще и выставили из комнаты, так как больному нужно было поставить уколы. Солнышко махнул рукой, заявив, что они с Брендоном выросли на соседних горшках и задницей кузена его уже точно не испугаешь, а вот я решила, что для меня это будет лишняя информация, и поспешно вылетела из гостевой спальни.
– Значит, с ростом все-таки они промахнулись? – уже в коридоре спросила я у Солнышка.
На лице Бхатии расцвела довольная улыбка.
– На целую ладонь. Ты просто умница. Брендон оценил, не думай, что если он не сказал тебе спасибо…
Я рассмеялась.
– Вообще-то, он сказал, можешь не переживать.
Пересказывать в подробностях ночной разговор не хотелось. Если Арджун заблуждается относительно того, каков на самом деле его кузен, то пусть остается в блаженном неведении. Ну, а если нет, то он и сам прекрасно знает, что может сказать Брендон.