Чтение онлайн

Задумавшись над сказанным, бандиты замолчали. Как я заметил, Монарху ничего не стоит растоптать нас, если появляется желание. Стоит уже принять как должное, что он в десятки раз умнее нас.

– А чего он тогда сохранил нам жизнь? – прохрипел Адам и поднялся на локте. – Не слишком умно выглядит.

– Это из-за меня: Монарх хочет со мной поговорить и решил вами меня шантажировать.

– Что ему нужно? – перепрыгивая с растерянности на требовательность, пролепетала Виктория.

– Хотел бы я знать. Сдаётся мне, раз он плодит новый Орден, ему любой иоаннит сгодится. Хочет, чтоб я был за него… Но это так – догадка, не более того.

– А почему тогда со мной он разговаривать не удумал?

– Сдаётся мне, он не в курсе, что ты тоже иоаннит. Давно мог бы догадаться, да и по газетам эта догадка гуляет, но… Я не знаю, ей богу.

С очередной исчерпанной темой наступила тишина. В полутьме фигуры товарищей кажутся абсолютно неподвижными. Что ж, это недалеко от истины.

Вспомнив про свои пустые карманы, я спросил, уже готовый к однозначному ответу:

– У вас всё отобрали?

– Да, – первой отозвалась Виктория, обыскивая себя негнущимися руками, – даже потайные карманы нашли. У меня вообще ничего нет.

– То же самое. Только вот камушек какой-то завалялся. Ух-ё, так это же красный уголь!

Подражая взявшей след гончей, я резво обернулся к Адаму. Тот, усаживаясь, перекатывает меж пальцев крошечный камушек. Ювелир дал бы ему десяток каратов.

– Точно, это красный уголь. Мы с Дени, земля ему пухом, крошили вашу находку – один мелкий осколок я припрятал в кармане. Наверное, когда обыскивали, приняли за мусор, либо вообще не заметили.

– Прибереги его, – посоветовал я.

– Не вопрос, но толку от него немного.

И нас прервали. Наверху еле слышно ухнула открывающаяся дверь. Зашуршали ленивые шаги, предвещающие скорое моё знакомство с Монархом. Знакомством, правда, это не назовёшь, потому как с ним мы обязаны были видеться раньше.

Внутри у меня всё сжалось, железные обручи стиснули внутренности, больно и жестоко. Перед глазами неведомым образом поплыли звёзды, меня стало мутить и тошнить со страху. Да, глупо отпираться: мне до безумия страшно. Игла, говоришь, один удар… попробуй его нанеси.

В этот раз фонарь дёргается, как мечущийся светлячок. Оказалось, что он руках месье Вийона, который спустился в одиночестве. В левой руке у него пляшет обозначенный выше фонарь, в правой трясётся причина дрожи в руках – бутылка бурбона, отпитая наполовину.

Зачем-то пригибаясь к земле, тюремщик приблизил фонарь к камерам по обеим сторонам.

– О, уже проснулись? Вас наверху совсем неслышно. Выкопали на такую глубину, строители, чтоб их. Якобы, чтоб рабочие не боялись.

Месье Вийон пригубил багряного напитка прямо из горла, наплевав на недавнее распоряжение Рамона. Привыкший к алкоголю лучше, чем к свежему воздуху, он даже не поморщился.

– Ах да, вы же не в курсе: мы находимся на заводе. Металлургический завод месье Креже, слышали про такой? Так вот, это не он. Ха-ха-ха, это шутка.

– Креже мёртв, – тихо, но достаточно, чтоб её услышали, произнесла Виктория.

Пьяница развернулся к моей дочери и гневно уставился на неё.

– Будешь гнать! Ещё скажи, что это ты его пристрелила! Ха-ха-ха! Господи, насмешила. А что тот? Спит ещё? Или помер, вы не в курсе?

– Дай ключи, я схожу проверю, – произнёс я небрежно.

Угловатый тюремщик поменялся в лице, став суровым и собранным, насколько это позволяет хмель в голове (коего немало). Медленно вышагивая, он добрался до моей камеры, встал точно передо мной и надменно поднял подбородок.

– Таких, как ты, иоаннит, я кладу на пол – на это мне хватает одного удара… с левой – и луплю ногами до полусмерти. Почти у любого мозги встают на место, и он забывает про дерзость. А кто не забывает, получает от меня ещё раз, но на сей раз я луплю насмерть.

Тут я стремительно выбросил руку меж прутьев – как и ожидалось, смелый на словах недотёпа подскочил со страху и кинулся подальше от моей камеры. Бормоча про то, как он проучит меня, как только появится возможность, подвыпивший Вийон убрался из подвала.

Болтливый ублюдок рассказал мне немало интересного.

Месье Вийон отлучился надолго: успел прийти в себя и встать на ноги Роде, не говоря уже обо всех остальных. Горло моё ссохлось и начало покрываться песками. Время тянется в час по капле.

Но тюремщик всё-таки вернулся, вновь послышались нестройные шаги вверху на лестнице.

Я подошёл к решётке, разделяющей нас с Адамом, и прошептал:

– Эй, дай-ка мне уголь.

– А, да, конечно, – принялся он неуклюже ковыряться в кармане. – А зачем тебе?

– Пригодится, – уклонился я от ответа.

Адам передал мне осколок неведомого минерала. Совсем крошечный, размером с подушечку пальца. Плотно сжав его в кулак, я приготовился встречать гостей.

Вернее, гостя, потому что месье Вийону опять что-то понадобилось в подвале. Шатаясь пуще прежнего, он заковылял меж камер, размахивая новой, полной бутылкой. Отлично, чем больше алкоголя, тем лучше.

Он принялся размахивать фонарём, словно бы пытаясь светом разогнать узников, как диких зверей. Спотыкаясь, он доковылял до моей камеры и вперился в меня мутными глазёнками. Натянув на лицо безобразную улыбку, тюремщик проронил:

– Говорят, Монарх прибыл. Скоро он тебя вызовет, и тогда шкуру-то тебе спустят.

– Так говоришь, как будто ты этим займёшься.

– Полегче, иоаннит. Думаешь, крут? Да я тебя сломаю, пёс. Об колено переломлю, думаешь, трудно? С дюжину наглецов переломал, все они покрепче тебя выглядели.

– Так чего тебе мешает, свинья? – просунул я руки сквозь решётку и облокотился на горизонтальный прут. – Нравлюсь я тебе, ничтожеству, очень, бережёшь меня? Молчишь? Слова, надо полагать, позабыл, алкаш тупоумный.