Ирландская принцесса
Шрифт:
— Я полагала, что ты хотела быть женой Йэна.
— Нет — если за это пришлось бы платить чужими жизнями!
— Я знала, клянусь, я знала это сама, но он был так убедителен…
— Да, он всегда был обаятельным парнем!
— Магуайр? — возмутилась Фиона. — Я не прощу его никогда!
— Ты вольна поступать как хочешь, сестра, но тебе вовсе ни к чему и дальше жить в одиночестве. — Сиобейн наклонилась, стараясь заглянуть Фионе в лицо. — У тебя есть семья, которая не откажется от тебя!
Чародейка со слезами на глазах посмотрела на Сиобейн. А та крепко обняла ее и сказала:
— Добро пожаловать домой, сестра!
Фиона опустила голову на плечо Сиобейн и зажмурилась, не обращая внимания на застывшего на пороге Йэна. Его широкие плечи поникли под грузом вины.
Дверь с шумом распахнулась, и принцесса схватила меч, оставленный Гэланом.
— Он идет сюда!
Сиобейн узнала голос Фионы и переспросила:
— Гэлан?
— Нет! — задыхаясь, выпалила чародейка. — О'Нил со своей армией!
Сиобейн кубарем слетела с кровати и приникла к окну.
— Пресвятая Дева! — вырвалось у нее при виде сотен вооруженных всадников, приближавшихся к их жалкому убежищу. Факелы в их руках пылали, как адские огни. На ветру развевались знамена — поддельные знамена с гербом ее мужа.
— Но… ведь Гэлан ждет его на западе!
А их всех вырежут здесь. Пока лорд Донегол будет мчаться на помощь замку, которому никто не угрожает.
— Так я и знал, что этим кончится! — бормотал Йэн, поспешно вооружаясь. Он снял со стены старинный лук.
— Ты не сможешь остановить его в одиночку с горсткой людей!
— А что ты предлагаешь, Сиобейн? Отворить ворота и пригласить его в гости? — Йэн укоризненно глянул на нее, пробуя на прочность лук и отдавая распоряжения своему оруженосцу. — Ему не нужна эта крепость — ему нужно расправиться с нами, оставив в живых заложников, с помощью которых он надеется одолеть Пендрагона. — На привлекательном лице молодого вождя отразился страх, терзавший и Сиобейн. Им не вырваться из этой мышеловки. — Мы можем лишь тянуть время и молиться, чтобы Гэлан вовремя понял свою ошибку и вернулся.
Оба понимали, что в любом случае времени потребуется слишком много, и Сиобейн с трудом подавила рвавшийся из груди отчаянный крик.
— Собери детей и женщин и запрись в башне, — сказал Йэн, и она, послушно кивнув, взяла за руку Коннала и повела его наверх.
Йэн подошел к бойнице и стал следить за приближением вражеской армии.
В его ушах раздался вкрадчивый голос, предназначенный только для него:
— Попроси меня, и я прибегну к своему искусству, чтобы защитить нас, Магуайр! Но ты должен хорошенько попросить!
Ибо только тогда, когда речь идет о других, сможет она пустить в ход свои чары. И никогда — ради себя. Совет чародеев вообще запретил ей заниматься магией. Но чтобы спасти своих близких, она сумеет преодолеть запрет — пусть даже расплата будет слишком жестокой.
Йэн, не поворачивая головы, произнес:
— Никогда в жизни я больше не стану просить тебя, Фиона!
— Даже ради спасения их жизней?
— Даже ради спасения собственной жизни!
— Тогда ты не оставляешь мне выбора!
Йэн не выдержал и обернулся, но увидел лишь голубую сойку, метнувшуюся ему прямо в лицо. Он отшатнулся, и птица легко выпорхнула из амбразуры.
В сопровождении свиты из самых рослых и искусных воинов он объезжал строй своих воинов, наслаждаясь подвластной ему мощью. Синее знамя с белой косой чертой громко хлопало на ветру.
— Сэр, — окликнул его капитан, подъезжая сбоку, — мы заблудились! Клох-Бэйнтрих…
— Я без тебя знаю, что это не тот замок! — раздраженно рявкнул он. — Пусть король сам разбирается с Магуайром!
Клох-Бэйнтрих, или «Каменная Вдова», не играл сейчас никакой роли. Тем более что Пендрагон думает только, как найти Сиобейн, и разбросал свою хваленую армию по всей провинции. Важно не пропустить момент, когда твой враг ослаблен! Ему никто не помешает занять парочку стратегически важных крепостей: вначале эту, потом еще одну, возле Слиго, — и побережье окажется под его контролем.
Он уже предвкушал, как провозгласит себя хозяином в этих краях, и это приятно будоражило его кровь.
Он сделал весьма удачный ход, натравив Пендрагона на Йэна. Йэн сам напросился, отказавшись дать присягу. Дурак, неудачник! Он больше не будет откладывать расплату с этим английским ублюдком. Сначала рассчитается с ним, а потом без помех прикончит выродка, которого она объявила сыном его брата.
Он решительно надел на голову шлем, в точности повторявший шлем Пендрагона.
— Сдавайтесь — или погибнете! — выкрикнул он, мастерски изображая английский акцент.
Ответом ему была тишина.
Он махнул рукой, и воины опустили факелы, поджигая землю вокруг замка. Огонь жадно взревел, поглощая сухую траву и кусты. Кони нервно фыркали и переступали копытами, испуганные запахом дыма.
Так всегда поступал Пендрагон — первым делом предавал огню ту землю, которую собирался завоевать.
Неожиданно огонь потух, задушенный клубами густого синего тумана. Тогда он отдал приказ лучникам приготовиться.
На парапете показалась чья-то фигура.
Он запрокинул голову и чуть не вывалился из седла. Сиобейн!
Пряча свою растерянность под забралом, он молча хлопал глазами. Не может быть! Она же мертва! Она не могла выжить! Прилив в тот день был достаточно высок, и он сам убедился, что каменный пол не выдержит ее тяжести. Ей просто некуда было деваться! Тем временем туман становился все гуще и поднимался все выше, скрывая цитадель и оборонительные башни. Ну, Лохлэнна не запугаешь каким-то там облаком!