Чтение онлайн

— Ефим Степанович — это очень хорошо, что вы решились рассказать мне об этом. Могу лишь обещать одно: эту «хлебную лавочку» я прикрою, никто более не станет обирать ветеранов и других людей. Вас я попрошу об одном — не рассказывайте пока никому о нашей с вами беседе, чтобы не спугнуть преступников. Очень скоро приедут к вам сотрудники из областного центра, поведайте им все, что знаете, кроме них никто не должен знать о разговоре.

Выпив с Захаровым на посошок, Михайлов проводил его, решив рассказать все Виктору, что бы он сообщил куда следует и взял дело на контроль.

Виктор вызвал начальника УВД на 11 часов дня, часы пробежали эту отметку, но в кабинете никто не появлялся. Перед этим он выяснил, что Кирилл Сергеевич Бутаков находился в здании управления внутренних дел и в командировку не отлучался, а значит, и не имел серьезных оснований не явиться к помощнику губернатора. Видимо, он не воспринимает меня всерьез и хочет сразу продемонстрировать — кто есть кто. Через полчаса дверь отворилась, и в кабинете появился генерал-майор Бутаков, улыбающийся широкой располагающей улыбкой.

— Вот те раз, говорят у губернатора появился новый крутой помощник — и никого нет, — искусственная улыбка сошла с его лица. — А ты чей будешь, мальчик? — спросил генерал.

— Проходите, Кирилл Сергеевич, я Михайлов Виктор Николаевич, это я вас приглашал на 11 часов, — он взглянул на часы, давая понять, что Бутаков опоздал на полчаса, — у вас во всем управлении такая расхлябанность или только вы не цените времени других людей?

Генерал оторопел, не зная как воспринимать слова мальчика — тон был слишком серьезен, но и мальчик не мог быть помощником губернатора. Он уже хотел рассмеяться удачной шутке и, наконец, до него дошло — это же Михайлов, тот самый мальчик, который имел ученую степень доктора юридических наук. Поэтому и улыбались все загадочно, когда он спрашивал о новом помощнике, никто не хотел высказывать своего мнения. «Вот это меня подставили… попал, как кур во щи», — подумал про себя Бутаков.

— Я задал вам вопрос, генерал…

— Не буду оправдываться, Виктор Николаевич…

— Хорошо, присаживайтесь Кирилл Сергеевич. Введу вас немного в курс дела — по распоряжению губернатора я курирую все вопросы, связанные каким-либо образом с юриспруденцией. Юридически государственно-правовой департамент, департамент правоохранительной и оборонной работы мне не подчинены, но фактически они выполняют все мои указания.

— Я понял вас, Виктор Николаевич, прошу извинить меня.

Виктор понял генерала и не стал продолжать эту тему, тем более плохого мнения он о нем не был. Он решил присмотреться, а потом уже делать выводы.

— Я пригласил вас по конкретному вопросу, жаль, что мне не удалось познакомиться с вами раньше, приходится сразу начинать с дел и не очень приятных, но если ситуация возникла — ее необходимо решать.

Михайлов рассказал ему все детали, которые стали известны по делу о телефонистах. Бутаков слушал внимательно и лишь в конце поинтересовался мнением Виктора о достоверности информации.

— Кирилл Сергеевич, кроме того, что я вам сообщил, мне бы хотелось немного помочь вашему управлению. Уделяя всего час времени, не более, я бы мог назвать имена преступников, которые вы не знаете, где и как взять факты. Вы позаботьтесь, что бы ко мне не лезли с мелочами, по любому уголовному делу я назову преступника, где он находится в настоящее время, где находятся улики, кто может быть свидетелями и так далее. Вам останется только задержать правонарушителя и задокументировать его действия. Вам понятно мое предложение?

— Понятно, Виктор Николаевич, но если вы ошибетесь?

Виктор улыбнулся и пояснил:

— Тогда вы не найдете фактов и улик… Кирилл Сергеевич, я думаю вам лучше всего спросить меня о том, о чем знаете только вы лично. И никто другой знать не может. Это прояснит ситуацию и устранит сомнения, которые, естественно, возникают.

— Хорошо, Виктор Николаевич, — Бутаков задумался, потом сказал, — в декабре прошлого года меня вызвали в Москву, в министерство. В гостинице у меня похитили удостоверение, кто это сделал?

— Действительно, — улыбнулся Михайлов, — здесь есть факт, о существовании которого не знает никто. Не стану вдаваться в подробности — удостоверение у вас никто не крал, вы положили его в карман халата и забыли. Вечером, случайно обнаружив его, вы сообщили, что удостоверение вам подбросили. Достаточно?

Бутаков покраснел, но мужественно признали факт маленького обмана, удивляясь способностям Михайлова. Он подумал о том, что если бы Виктор Николаевич работал оперативником — сколько бы тяжких преступлений он смог раскрыть… Сейчас он уже не сомневался в достоверности сообщенной ему информации о телефонистах и обдумывал вопрос: кому поручить это дело. Действительно — наживаться на нищих ветеранах войны… Но, скорее всего, таким образом поступают со всеми, кто пытается дозвониться до клиники и, видимо, не один район здесь задействован. Наживаться на больных людях — Бутакова передернуло…

Михайлов более ясно представлял картину преступления — телефонистка в городе поняла, что минуя ее невозможно дозвониться по любому номеру, во многих отдаленных пунктах отсутствовала связь по коду и искусственно создавала постоянную перегруженность михайловской линии. Хорошо понимая, что подорванное здоровье не может ждать длительное время, она предложила телефонистке на периферии брать с клиентов деньги за возможность связаться с клиникой. Получая переводы телеграфом, мошенница и не встречалась никогда лично с теми, кто брал для нее деньги с обездоленных и больных людей. Телеграфные переводы упрощали расследование, давая возможность быстрого раскрытия преступлений.

Сообщив фамилию мошенницы и другие известные подробности, Виктор попрощался с генералом, попросив его держать в курсе событий.

Теперь после 12 часов дня он ежедневно заезжал в УВД и просматривал уголовные дела, давая советы и рекомендации по раскрытию преступлений. Уровень раскрываемости тяжких преступлений пополз вверх, лидеры преступных группировок очень быстро узнали, кто помогает оперативникам находить и документировать улики. Смириться с этим они не могли, многие члены бандитских группировок уже поселились в следственных изоляторах, многим предстояло в скором времени попасть туда. Авторитеты и воры в законе собрались на сходку, что бы раз и навсегда решить наболевший вопрос.

Положенец города, Казбич, предпринял беспрецедентные по масштабу и технической мысли меры безопасности сходки, прекрасно осознавая последствия утечки информации. Люди, как и было условленно, собрались в одном из надежных офисов, но Казбич в целях конспирации предложил перейти в другое место, привезя всех на берег реки, где их уже ждала моторная яхта. Попросив снять с себя все, в том числе и нижнее белье, он выдал всем одинаковые махровые халаты. Понимая, что его действия вызвали недовольство, он все же достаточно ясно и просто объяснил свое недоверие к лидерам группировок. Поясняя небывалые меры, он ссылался на развитие технического прогресса, на то, что никто не может поручиться за свою одежду — в нее можно воткнуть где-нибудь на улице передающую иглу или какую-нибудь еще неизвестную «пакость».