Чтение онлайн

— Николай Петрович, извините, я понимаю, что не принято спрашивать цену, но подарок неординарный и очень уж хочется знать… Я и не видела в продаже таких.

Николай подумал, глядя на сияющую Вику, которой не терпелось кинуться к зеркалу, и решился ответить — все равно допекут вопросами через Аллу.

— Да, такие изделия привозят для конкретного клиента, и я заказывал заранее. Стоит оно больше этой квартиры. И здесь, видимо, есть необходимость пояснить. Я жил один, зарабатывал неплохо, государство меня поило, кормило, одевало и обувало, проезд бесплатный, курорты тоже. Куда мне девать деньги? Я переводил их в доллары, что бы потом, на пенсии, купить что-нибудь себе в «Березке» — магазины раньше были такие, валютные, где можно приобрести что-нибудь приличное. Никто же не предполагал, что валюту разрешат, коммунизм отменят, — он усмехнулся. — Менял я рупь на рупь, вернее рубль на доллар, да и потом, когда доллар расти стал — тоже в рублях деньги не держал. Вот и не пострадал от инфляции. А сейчас я бы хотел выпить за Вику, за мою дорогую и любимую Вику, любое украшение на шейке которой смотрится пустяковой безделушкой. За тебя, моя родная!

Компания дружно навалилась на еду, заодно переваривая сказанные слова о цене и безделушке. Алла гордилась Николаем и злилась на Свету — совсем не умеет себя вести в обществе, какое ее дело: сколько чего стоит? Заставила оправдываться Колю — эгоистка… Но и ей не терпелось разглядеть получше колье, подержать его в руках, порадоваться за дочь. Николай понимал все и вскоре предложил перекурить.

Женщины сразу же упорхнули к зеркалу, присутствие Николая их сдерживало, но сейчас они рассматривали подарок, примеряли, мечтая, на себе и восхищались щедростью мужа. В довершение ко всему, Алла решила их добить, доставая и показывая им свою особую гордость — парадный полковничий мундир Николая. Светлана и Люба ахнули…

— Вот это да-а-а! — восхищались они.

Алла поясняла:

— Вот эта медаль «За отвагу», два ордена «Красной звезды», их Николай получил в Афганистане, а вот это — орден «Мужества», в Чечне, это медали за песок, так он их в шутку называет, «За безупречную службу», всех трех степеней.

— Везет тебе, Алка, — позавидовала Люба, — какого зятя отхватила: боевой, с деньгами, врач и Вику безумно любит.

Она закрыла глаза, представив на минуту, что Николай в форме, с орденами и медалями, одевает ей на палец обручальное кольцо, а потом застегивает на шее бриллиантовое колье. Тяжело вздохнув, она открыла глаза.

— Тебе ли Любаша завидовать, сына твоего Николай вылечил, — вернул ее к действительности голос сестры.

— Что ты, Алла, я по-хорошему, за тебя радуюсь, — испугалась она, словно Алла могла прочитать ее сокровенные мысли, скрывающиеся от самой себя и вырвавшиеся в мозг в порыве подсознательного желания. Она покраснела и отвернулась, делая вид, что стряхивает с себя внезапно прилипшую соринку.

— Давайте дяде Грише и Славе покажем, — гордилась Вика, надевая китель на себя и поправляя награды.

— Наверное, не надо, доченька, не любят многие такие фокусы, — засомневалась Алла.

— Но почему? — ветрено спросила Вика, ища поддержки у сестер матери, но они молчали, не зная кого поддержать в такой простой и щекотливой ситуации.

— Неохотно они о войне говорят, — вздохнула Алла, — вот и наш Коля ни разу этой темы не коснулся.

Зашел Николай.

— Вот вы где, голубушки, спрятались.

Вика, застигнутая врасплох, смутилась, он понял и шуткой поддержал ее:

— Ничего, моя боевая подруга, одела — не смущайся, не чужое. Расправь плечи, грудь вперед, живот убрать, — смеялся Николай и, став серьезным, продолжил: — Не люблю вспоминать о войне…

— Прости, Коленька, не хотела огорчать тебя.

— Ничего, родная, нормально, сегодня твой праздник. Пойдемте к столу — мужички заждались.

Григорий, как всегда — душа компании, рассказывал смешные истории, анекдоты и шутки:

— Вика родилась в год собаки, стрелец, ее дерево — граб. Вот поэтому в семье Михайловых всегда будет любовь и верность. — Он дождался вопросов и пояснил: — Юная стрельчиха пронзила сердце Николая Петровича амурной стрелой и заГРАБастала его на веки вечные, восхищая всех собачьей верностью!

— В каждой шутке есть доля правды, а здесь все правда, — смеялся Николай, — кстати, наша свадьба намечена на 29 декабря, к 15 часам прошу всех к ЗАГСу. Мы посоветуемся и позже скажем, где отпразднуем это событие.

Основное было сказано и Алле захотелось остаться своей семьей, посидеть еще немного с Николаем и Викой за именинным столом.

— Не знаю почему, но бытует мнение, — начала она, — о злой и сварливой теще, — Алла приподняла руку, предупреждая возможные возражения, — поэтому позволю себе немного поворчать. Близкие родственники, думаю, поймут меня правильно и не обидятся. Дорогие гости! Не надоели ли вам хозяева, завтра трудный рабочий день…

Григорий поворчал безобидно, поддерживая шутливый намек, и первый стал собираться домой. За ним, так же в шутку ворча, потянулись остальные, наказывая в следующий раз праздновать дни рождения лучше всего в субботу.

Оставшись одни, Алла и Вика с Николаем вернулись к столу.

— Какая ты у меня умница, — он похвалил Аллу, — как ты все хорошо сделала — я уже стал задумываться, как их спровадить пораньше и остаться одним. Но программа нашего вечера еще не окончена, девочки. Мои дорогие, родные и самые любимые девочки! Наливай, Алла, еще по рюмочке, заседание продолжается, господа присяжные заседатели!

Николай хитро улыбался, глядя, как Алла наполняет рюмки, и чувствовал, что они ждут чего-то необычного, какого-то его поступка или предложения. Он не стал далее скрывать свои намерения и достал из кармана небольшой футлярчик-коробочку.

— У нас с Викой прошла помолвка и предстоит свадьба. И сегодня, здесь и сейчас, я хочу подарить тебе, Алла, кольцо с камешком.

Николай надел на палец кольцо с бриллиантом.

Вика с Аллой рассматривали подарок. Витиеватый золотой орнамент завершался крупным бриллиантом, Алла поворачивала палец, камень искрился, отражая свет, она прижималась благодарно к груди Николая и снова смотрела на кольцо.

— Сестры не видят — умрут от зависти, и так уехали в себя не пришедшие. Я полагаю, их не колье, а цена поразила больше всего, хотя ты и не сказал конкретно. А сколько, Коля, оно стоит?

— Это подарок, причем здесь деньги?

— Коленька, мы должны знать, деньги здесь действительно не причем, но знать мы должны, — настойчиво поддержала мать Вика.

Он обнял их обеих, прижал крепко к себе и уже более без раздумий ответил:

— Колье — 840 тысяч, кольцо — 195. Сами понимаете — всем знать не обязательно.